– Попрощайтесь с дядей Адамом, его смена закончилась. Нужно позволить ему отдохнуть, согласны?"
"- Пока, Адам, - машут мне ручонками тройняшки. Вымученно улыбаюсь им в ответ, поднимаю ладонь и головой качаю неопределенно.
- Я не устал, - бубню тихо, чтобы слышала только Агата. – Или мешаю тебе с главным заигрывать?
Получаю в ответ черный взгляд-выстрел, с разбушевавшимся огнем на дне преисподней. Парирую ненавистной ею кривой ухмылкой. И закашливаюсь от резкого толчка ладошкой в грудь. Откуда столько силы в хрупкой на вид женщине? И какого черта она выплескивает свой гнев на меня?
Сама пять минут назад с врачом в коридоре зажималась вместо того, чтобы к дочери больной спешить.
Я еще гадал, почему Агата опаздывает. А у нее, оказывается, «дела неотложные». Срочно себя выгодно пристроить надо? Стерва легкомысленная, как все бабы. И меня виноватым в чем-то выставить пытается.
Нагло перехватывает мою поднятую руку, специально со всей дури врезается ногтями в ладонь – и выводит меня из палаты. На ходу кивает медсестре.
- Будьте добры, побудьте пару минут в палате, - ее просьба звучит строго, как приказ. И девчонка в голубом медкостюме не рискует ослушаться. Бросает свои дела и скрывается за дверью с детьми. – А ты мне сейчас же объяснишь, что ты здесь делаешь и чего добиваешься… - шипит на меня нахалка, но я накрываю ее вредный ротик свободной ладонью. Впиваюсь пальцами в пылающие щеки.
Боковым зрением замечаю, как открывается дверь кабинета главного, - и толкаю фырчащую Агату в противоположном направлении.
Будто подсознательно защищаю свою добычу от другого хищника. Прячу от конкурента, мать его.
Затащив чертовку в одно из помещений, наваливаюсь на дверь плечом. Оглядываюсь мельком и, убедившись, что вокруг нет никаких свидетелей, кроме горы сложенного больничного постельного, я отпускаю Агату. Вот теперь она может орать на меня – в подсобке вряд ли кто услышит.
Но стоит ей разомкнуть губы, как я сам иду на опережение.
- Ты не офигела, дорогая? – предъявляю ей таким тоном, будто мы лет десять женаты.
Однако мне плевать. Я мучаюсь от недосыпа, головной боли, голода и, черт возьми, какого-то паскудного жжения в груди.
Горит все внутри. Будто лука с болгарским перцем переел - и изжога от непереносимости этих продуктов внезапно накатила. Но нет. Все из-за того, что я Агату с тем павлином застал.
Бесят оба!
Прищурившись, раздраженно смотрю на взбудораженную чертовку. Наблюдаю, как кусает и нервно облизывает пересохшие губы.
