Но потом, – задираю тунику до груди и припадаю губами к животику, которого первое время жена так стеснялась. Прохожусь поцелуями по шраму от кесарева. По татуировке, которую ей пришлось подправить после вторых родов.
Агата до сих пор помешана на своей внешности. Старается довести себя до идеала, не понимая, что уже именно такая в моих глазах. Лучшая.
– Вот это выбрось на хрен, – недовольно ругаюсь, пока стягиваю с нее тугие лосины. – Мне не нравится, – поборов дурацкую часть гардероба, отбрасываю тряпку в сторону камина.
– Размечтался, – возвращает мне мою же фразу Агата и смеется заливисто.
Играет, провоцирует. И легко достигает цели. Я ведь и так на грани.
Затыкаю ее поцелуем, отвлекаю напористыми и откровенными прикосновениями. И беру незамедлительно, даже не сорвав тунику. Пусть. Некогда.
Гостиная сразу же наполняется сладкими стонами, которые эхом разносятся по помещению и впитываются в стены. Несчастный домик в лесу повидал и услышал многое за эти дни. Должен уже привыкнуть.
А вот я не могу.
Кайфую от того, как Агата пылает в моих руках. Улыбаюсь, когда с ее губ срывается мое имя. Улетаю вместе с ней.
Каждый раз, как в первый…
* * *– Чтобы я еще когда-нибудь тебе поверила, Адам, – возмущенно фырчит Агата, расставляя тарелки на накрытом в гостиной столе. – Обещал мне помочь!
– А я что делаю? – непонимающе изгибаю бровь и протягиваю жене столовые приборы.
– Стоишь и на меня пялишься, – выпрямляется, уперев руки в бока."
"Невольно облизываю ее взглядом и усмехаюсь.
Красивая.
– Ну, кто же виноват, что ты такая соблазнительная, – подмигиваю игриво, а она теряется от комплимента. Краснеет, как девчонка. – Ладно, говори, что делать, – потираю ладони.
Замираем оба, когда с улицы доносится шум двигателя, а в окна льется свет фар.
– Дверь открывать и гостей встречать, – жена взмахивает охапкой вилок в сторону входа и надувает губы.
– Да я и не запирал, – иду в коридор.
Вместе с морозным воздухом и вихрем снежинок в домик влетают тройняшки.
Увидев меня, мчатся навстречу. Прямо в обуви и верхней одежде.
Васена обгоняет брата и сестру и буквально повисает на мне, пачкая подтаявшим снегом. Обнимает за шею, едва не удушив, визжит на ухо слова приветствия, которых я толком разобрать не могу.
– Соскучила-ась, – прорывается сквозь радостные вопли.
На сто процентов папина дочка. Не отлипает от меня, во всем со мной советуется, о проблемах в школе первому рассказывает, так что Агата порой дико ревнует.
