– И с чертятами перестукиваться, – поддерживаю его шутливые слова. – А к детям хочется, – вздыхаю шумно, и хватка на моей талии становится крепче. – Илюшку я вообще дольше, чем на пару часов, не оставляла. Как он там…
– У него три няньки, – подмигивает Адам, намекая на тройняшек. Они действительно повзрослели и стали ответственнее. А в младшем братике души не чают. – Два деда и две бабушки. И еще Злата на подхвате.
– Так у нее свой малыш почти такого же возраста, – укоризненно цокаю. Привык, что жена брата постоянно рядом со мной и помогает в любом вопросе.
Мы очень сдружились. Детишки нас объединили. Однако это не повод злоупотреблять ее хорошим отношением.
– Будто ей привыкать к одногодкам. После двойняшек-то, – смеется муж. Целует меня, а потом добавляет уже серьезнее: – Надо что-то делать, я до конца отпуска не протяну без них. Волком на луну выть буду.
– Я тоже, – опускаю голову.
– Звоним родителям? – делает паузу, выдерживая интригу. Но по хитрым сине–карим глазам я догадываюсь, что он что-то придумал.
Смяв пальцами плотную ткань его куртки на груди, нетерпеливо дергаю на себя. Поторапливаю.
– И?
– Пусть сами приезжают к нам. Привезут наших четырех чертят. И Злату с Марком и детьми, – припечатывает меня к себе, сцепив руки в замок на моей пояснице. – Продлим аренду домика. И Новый год здесь вместе встретим.
– Я тебе говорила, что ты гений? – едва не визжу от радости."
"– Нет, но это и так очевидно, – самодовольно приподнимает подбородок, и я его чмокаю. – Значит, так и поступим. А пока что предлагаю вернуться в домик… – в глазах мужа вспыхивает пламя.
– И с пользой провести оставшееся время наедине, – наклоняется к моему уху и нашептывает жарко, разгоняя мурашки по коже. – Хочу согреть твою замерзшую в снегу попку, – скользит ладонью по спине вниз. – Замерзла же? – отклонившись, подмигивает мне.
Вместо ответа обхватываю ледяные щеки мужа руками и целую его. С неутолимой жаждой и искренней любовью. Каждый раз, как в первый…
* * *Адам
– Милый, подай коробку с ангелочками, – ласково просит Агата, не оборачиваясь, а у меня от одного ее голоса весь организм в полную боевую готовность приходит.
Взгляд скользит по стройным ножкам, облаченным в облегающие лосины, к упругой попке, прикрытой белой шерстяной туникой. Но стоит лишь Агате встать на носочки и потянуться к верхушке новогодней ели, как одежда задирается, обнажая всю красоту. Пока моя жена ни о чем не подозревает, я буквально пожираю ее глазами и представляю в своих пошлых мыслях.
