Может, даже на грани шизофрении, если что.
– Это опасно?
– Кто знает… Подвергни его достаточно сильному стрессу, и он может взорваться. Но, по моему мнению, он скорее предпочитает вести образ жизни отшельника – свернуться калачиком в кровати, ублажать сам себя, чахнуть, и будет оставаться в таком виде еще лет десять-двадцать, пока мамочка поправляет ему подушки.
– Если вся эта история про Икара – правда, то это проливает кое-какой свет на нашего дорогого покойника.
– На Хэндлера? Ну да, просто настоящий доктор Швейцер[38].
– Угу, – кивнул Майло. – Тот тип парня, смерти которого вполне может кто-нибудь пожелать.
* * *Каньон Колдуотер мы проскочили еще до того, как его заткнул поток машин с обитателями Долины, возвращающимися домой с работы, и в половине пятого уже были в Бербанке.
Типография «Престо» оказалась одним из серых бетонных строений, громоздящихся в индустриальном парке возле аэропорта Бербанк, словно огромные надгробия. В воздухе витали ядовитые ароматы, а небо с регулярными интервалами вспарывал натужный рев самолетных турбин.
Интересно, подумал я, какова средняя продолжительность жизни у тех, кто проводит здесь все дневные часы.
Морис Бруно успел порядком возвыситься в мире с тех пор, как его фамилия попала в медицинскую карточку. Теперь он был вице-президентом, командовал продажами. Его тоже не оказалось на месте, как сообщила нам его секретарша, гибкая проворная брюнетка с выгнутыми бровями и ротиком, предназначенным говорить слово «нет».
– Тогда давайте сюда его босса! – рявкнул Майло. Удостоверение он сунул ей прямо под нос. Мы оба взмокли, устали и были удручены. Последним местом, в которым мы хотели застрять, был Бербанк.
– Это мистер Гершман, – сказала она, словно раскрывая какую-то секретную информацию.
– Тогда именно с ним я и хочу поговорить.
– Секундочку.
Она удалилась, виляя задом, и вернулась со своим полнейшим клоном в блондинистом парике.
– Я секретарь мистера Гершмана, – объявила клонированная копия.
"
"Должно быть, это все отрава в воздухе, решил я. Она вызвала необратимые повреждения, разъела кору головного мозга до такой степени, что простейшие вещи обрели ауру проблем вселенского масштаба.
Майло глубоко вздохнул.
– Мы бы хотели побеседовать с мистером Гершманом.
– А можно осведомиться, по какому вопросу?
– Нет, нельзя! Сейчас же отведите нас к Гершману!
– Хорошо, сэр…
Секретарши переглянулись.
