Он подошел к делу серьезно, досконально все расписал: мексиканский период Маккафри, убийство Хикла, «джентльменскую бригаду», – все вплоть до самоубийства Эдвина Хейдена в тот вечер, когда его пытались арестовать. Судья выстрелил себе в рот, пока одевался, чтобы отправиться в отдел полиции вместе с Майло. Это выглядело вполне логичным в свете того, что он сделал с Хиклом, и Бьонди не упустил случая пофилософствовать на эту тему.
Еще я позвонил Оливии Брикерман и попросил ее позаботиться о Мелоди. Через два дня она нашла пожилую бездетную пару в Бейкерсфилде – людей, которых знала и которым доверяла, обладавших большим терпением и пятью акрами для детской беготни.
Поблизости жил заслуженный детский психотерапевт, женщина, которую я знал по магистратуре, с большим опытом лечения последствий стресса и тяжелой утраты. Им и была поручена задача помочь девочке склеить обратно треснувшую жизнь.
Через шесть недель после падения Ла-Каса-де-лос-Ниньос мы с Робин встретились с Майло и Риком Сильверманом за ужином в тихом элегантном ресторанчике с дарами моря в Бель-Эйр.
Избранник моего друга оказался парнем, словно сошедшим с рекламы сигарет, – шестифутового роста, широкоплечим, с узкими бедрами, мужественным, с симпатичным лицом, лишь слегка тронутым морщинами, шапкой тугих бронзовых волос и такими же щетинистыми усами. На нем были сшитый на заказ черный шелковый костюм, рубашка в черно-белую полоску и черный вязаный галстук.
– Повезло Майло, – шепнула мне Робин, когда они подходили к нашему столику.
Рядом с ним Стёрджис казался еще более мешковатым, чем обычно, хотя он явно постарался навести марафет, зализав волосы, как мальчишка перед походом в церковь."
"Майло всех представил. Мы заказали напитки и познакомились. Рик поначалу вел себя тихо и скрытно. Его нервные руки хирурга обязательно должны были хоть что-нибудь держать – стакан, вилку, палочку для коктейля. Они с Майло обменивались влюбленными взглядами. Один раз я заметил, как они соприкоснулись руками, всего на секунду.
По ходу вечера он постепенно открылся и стал говорить о своей работе – о том, что ему нравится и что не нравится в профессии врача. Подали еду. Все заказали лобстера и стейки. Мне пришлось довольствоваться суфле. Мы болтали, прекрасно проводя вечер.
После того как тарелки опустели, перед появлением тележки с десертом и бренди сработал пейджер Рика. Извинившись, он отправился к телефону.
– Если вы, джентльмены, не возражаете, я навещу дамскую комнату.
