«Это не подобает, Уилли», – мог сказать отец. Представляю, что было бы, если б отцы Стюарта или Эдди застукали их с малышами, как бы они все это охарактеризовали – как нечто неподобающее. Вроде использования не той вилки за ужином.
Его описание взросления в Бриндамуре на удивление напоминало то, что дал мне ван дер Грааф. В тот момент Тоул напомнил мне шикарную золотую рыбку, которую я видел в аквариуме японского ресторана, – красивую, яркую, искусственно выращенную благодаря мутациям и векам межродственного скрещивания в защищенной среде.
Но при этом чахлую, малоподвижную и совершенно не приспособленную к реальностям жизни.
– В этом смысле, в сексуальном, – продолжал он, – я был вполне нормальным. Я женился, стал отцом – у меня родился сын. Вел себя вполне адекватно. Стюарт и Эдди продолжали быть моими приятелями, идя своими извращенными путями. Это было «живи и давай жить другим». Они никогда не упоминали про мои… приступы. Я в их жизнь тоже не лез. Стюарт на самом деле был отличный парень – не слишком умный, но вполне порядочный.
Жалко, что ему пришлось… За исключением этого своего заскока, он был хорошим парнем. А вот Эдди был… да и остался, совсем другим. Ум острый, но злой. Есть в нем что-то жестокое. Он привычно едок и саркастичен – вот потому-то я и чувствителен к такого рода вещам. Наверное, это все из-за его роста…
– Ваша связь с Маккафри, – подсказал я.
– Коротышки очень часто такие. Вот вы… я вас сейчас не вижу, но припоминаю, что вы вроде как среднего роста. Это верно?
– Пять футов семь дюймов, – устало сказал я.
– Значит, среднего. А я всегда был крупный. Отец был крупный. Это прямо как предсказывал Мендель[123] – крупные горошины, мелкие горошины – чудесная все-таки область генетика, точно?
– Доктор…
– Я много думал о влиянии генов на разные стороны человеческой натуры. На интеллект, к примеру. Либеральная догма заставляет нас верить, что наибольший вклад в умственные способности вносит окружение. Но это слишком эгалитарный[124] посыл, он не выдерживает проверки действительностью.
Длинные стручки, короткие стручки… Умные родители – умные дети. Тупые родители – тупые дети. Лично я – гетерозигота[125]. Отец обладал блестящим умом. Мать была ирландская красавица, но совсем простая. Она жила в мире, где такая комбинация образует превосходную хозяйку дома. То, что отец мог выставлять напоказ.
– Ваша связь с Маккафри, – резко сказал я.
– Связь?.. О, ничего серьезней, чем просто жизнь и смерть.
Тоул рассмеялся.
