Несмотря на худобу, ляжки у нее были довольно мясистые. Вытащив пачку сигарет, она прикурила и сразу затянулась так, что ввалились щеки. Майло перешел к делу.
– Сколько лет вашей дочери, миссис Куинн?
– Бонита. Зовите меня Бонита. Мелоди еще совсем маленькая. Только семь в прошлом месяце стукнуло.
При упоминании дочери она почему-то особенно нервничала. Жадно затягивалась сигаретой, надолго задерживая дым внутри. Быстро сжимала и разжимала пальцы на свободной руке.
– Мелоди может оказаться единственной свидетельницей того, что произошло здесь вчера ночью.
– Майло хмуро посмотрел на меня.
Я знал, о чем он думает. В комплексе от семидесяти до ста жильцов, а единственный свидетель – малолетний ребенок.
– Я боюсь за нее, детектив Стёрджис. Вдруг кто узнает? – Бонита Куинн уставилась в пол, словно если долго смотреть туда, то можно раскрыть все потаенные тайны бытия.
– Могу вас заверить, миссис Куинн, что никто ничего не узнает. Доктор Делавэр уже много раз выступал в роли специального консультанта полиции.
– Врал Майло совершенно бесстыдно и бойко. – Он хорошо понимает, что все нужно держать в секрете. А потом, – протянул руку и похлопал ее по плечу (мне показалось, что сейчас она взовьется к потолку), – все психологи работают со своими пациентами только на конфиденциальной основе. Так ведь, доктор Делавэр?
– Именно так. – Сейчас явно не стоило влезать во всю эту мутоту касательно прав детей на личную жизнь – когда это конфиденциально, а когда нет.
Бонита Куинн издала какой-то странный писк, который я затруднился интерпретировать. Больше всего он походил на те звуки, которые издавали лягушки на наших лабораторных работах по физиологической психологии – сразу перед тем, как иголка шприца протыкала им череп.
– А этот ваш гипнотизм ничего там у ней не повредит?
Я переключился на своей голос профессионального мозгоправа – спокойный, умиротворяющий тон, который за годы был настолько отработан, что в нужный момент включался просто автоматически.
Объяснил ей, что гипноз – никакое не волшебство, а всего лишь сочетание усиленной фокусировки внимания с глубоким расслаблением, что люди склонны вспоминать какие-то вещи более четко, когда они расслаблены, и что именно поэтому полиция применяет этот метод к свидетелям. Что дети более восприимчивы гипнозу, чем взрослые, потому что они менее замкнуты и подвержены фантазиям.
