Вид у нее был такой, будто в жизни она постоянно получала тумаки и теперь отказывалась верить, что нечто подобное не случится абсолютно в любой момент.
– Миссис Куинн? Это доктор Алекс Делавэр. Тот самый психолог, про которого я вам говорил.
– Очень приятно, доктор.
Рука у нее оказалась тоненькой, холодной и влажной, и она сразу же ее отдернула.
– Мелоди у себя в комнате, телик смотрит. В школу не пошла – ну как тут после такого-то?.. Пущай смотрит, хоть отвлечется немного.
Мы последовали за ней в квартиру.
Квартира – это еще сильно сказано. Скорее нечто вроде двух больших шкафов, придвинутых друг к другу. Постскриптум архитектора: «Эй, Эд, у нас тут еще четыреста квадратных футов нарисовалось в углу, в конце террасы у номера сто сорок два. Может, пришлепнем туда крышу, воткнем пару листов гипрока и назовем это помещением для управляющего? Посадим туда какого-нибудь безответного бедолагу, и пусть не жужжит – как-никак в Тихоокеанских Палисадах жить будет, не кот начхал…»
Почти все свободное пространство гостиной занимали диван в цветочек с приставным столиком из ДВП и телевизор.
На стене – обрамленная в рамку репродукция заснеженной горной вершины, судя по всему, вырезанная из рекламного банковского календаря «Сбережения и займы», и несколько пожелтевших фотографий, с которых на нас смотрели какие-то сурового вида люди с недовольно поджатыми губами. Сделаны были эти снимки, похоже, чуть ли не во времена золотой лихорадки.
– Это мои бабушка с дедушкой, – пояснила миссис Куинн.
"
"Отсюда виднелась кухонная кабинка, из которой доносился запах жарящегося бекона. На кухонном столе я заметил большой пакет чипсов со вкусом лука и сметаны, а также шестибаночную упаковку газировки «Доктор Пеппер».
– Классно.
– Они переехали сюда в тысяча девятьсот втором. Из Оклахомы.
Почему-то это прозвучало как извинение.
Из-за некрашеной деревянной двери доносились внезапные взрывы хохота, аплодисменты, удары гонга и трескучие звонки. Какая-то телевикторина.
– Вон там она – телик смотрит.
– Спасибо, миссис Куинн. Пусть себе пока смотрит. Мы позовем ее, когда будем готовы.
– Дневные передачи ей не посмотреть, всё в школе да в школе. Вот и смотрит теперь.
– Разрешите присесть, мэм?
– Ой, да-да, конечно!
Она суетливо заметалась по комнате, придерживая полотенце на голове. Принесла пепельницу, поставила на приставной столик. Мы с Майло уселись на диван, а себе хозяйка притащила раскладной пляжный стульчик из кухни.
