И то, как герцогиня относилась к помощнице, вовсе не как к бездушной служанке, а как к равной и даже более опытной союзнице в общих делах, порой испрашивая совета, не кичась ни своим умом, ни положением — всё это заставляло посмотреть на мир и других людей под иным углом. Лора оценила подобное отношение и всё делала для своей госпожи с куда с большим рвением и от души.
Лора, прислушиваясь на каждом шагу, пересекла первое помещение — здесь королева и фрейлины проводили дни за вышиванием, музицированием, чаепитиями, и остановилась у двери, что вела во второе.
Осторожно нажала на ручку и потянула на себя, створка приоткрылась. Небольшая комната, где должны были спать дежурные фрейлины, тоже пустовала.
Третья дверь и за ней опочивальня Аманиды. Задержав дыхание, Лора втянулась внутрь."
"Комната королевы была роскошно обставлена и богато украшена, в воздухе царил тяжёлый дух заморских благовоний, отчего у живых, кто удостаивался чести сюда входить, неизменно начинала кружиться голова. Стены покрывали шелковые обои, какого цвета они были при тускло горящем камине, рассмотреть не удавалось.
Мебель из тёмного дерева казалась громоздкой и утяжеляла окружающую атмосферу. В центре комнаты стояла большая кровать с балдахином, украшенным золотыми кисточками.
Замок королей Аскалы Соблазнительница знала, как пять своих пальцев, и ведала расположение тайных ходов. Убедившись, что она тут совершенно одна, подошла к горящему очагу, справа от него висел подсвечник, потянула за него вниз, в стене тут же глухо щёлкнул механизм, и часть стены отошла в сторону, открывая проход в узкий, неосвещённый коридор, который змеился вниз, в уже совершенно непроглядную тьму, будто на дно антрацитовой бездны.
Перешагнув порог, Лора замерла, прислушиваясь и принюхиваясь: едва заметный аромат подсказывал направление. Ступенька-другая, и вот помощница Одри летит вниз.
Каменные стены, поверху покрытые плесенью и паутиной в углах, казались холодными и враждебными. Воздух был пропитан сыростью с отчётливым послевкусием гниения.
Лоерея скользила по этой серой, пахнущей затхлостью кишке бесшумно, словно стремилась слиться с мраком. Каждый её шаг был тщательно выверен, каждый вдох — едва заметен.
Но в какой-то момент что-то неуловимо изменилось.
Лора растерянно застыла.
Поднялась на несколько ступеней вверх, затем немного спустилась.
Тяжёлый запах масел, коими пользовалась Аманида, отчётливо заканчивался несколько выше.
Странно.
Лоерея замерла и прикрыла веки, чтобы сосредоточиться.
