— Эй, голубки, — прогудел Ульрих, — посторонитесь!
Мы тут же отошли в сторону, я смущённо зарделась. Всё же не привыкла проявлять чувства на людях.
— Итак, впереди два пути. Направо и налево, — заговорила я, когда все преодолели обрыв. В свете магических светильников мы видели две пещеры. — Справа путь к кувшинам, слева дальнейший спуск к вратам.
— Предвидятся ли какие-нибудь неприятные неожиданности?
— Да, — кивнула я. — И там, и там Гедо подготовил сюрпризы для нежеланных гостей, коими мы и считаемся.
Но, — я вынула из-за пазухи артефакт-ловушку, в него не так давно была заключена душа Сурейх, и склянку с кровью Бернарда. — Это поможет нам деактивировать подготовленные злобным колдуном ловушки.
На самом деле самая простая часть. Меня страшило то, что нас ждёт в другом мире. Какой он? Есть ли там магия? Должна быть, иначе нам придётся туго, очень.
Я, ориентируясь на воспоминания Гедо, подошла к стене и просканировала её магическим зрением, в поисках необычных завихрений в эфире.
И нашла. Неприметный обычному глазу, скрывающийся в густой тени неровной каменной поверхности, паз. Откупорила склянку и капнула на артефакт, затем вставила его в выемку, влез тютелька в тютельку, и замерла в ожидании.
Спустя минуту послышался едва уловимый противный писк, который всё усиливался, народ шокированно прикрыл руками уши, землю под ногами знатно тряхнуло, зазмеились трещины, сверху посыпалась пыль и мелкая каменная крошка.
— Одри! — слева со мной вдруг оказался Лиам, справа Ульрих.
— В левую пещеру, быстро! — скомандовал Ликон, но мы не успели и шагу ступить, как всё смолкло, тряска резко прекратилась.
— Получилось, — облегчённо выдохнула я, отлипая от стены, — давайте поспешим. Вперёд, за сосудами!
Глава 62
Перенести сотни кувшинов к вратам оказалось занятием не сложным, но энергозатратным и под конец нам всем страсть как всё это надоело.
Я присела на какой-то плоский камень и задумчиво ещё раз осмотрелась.
Пещера ужасала своими размерами: её своды вздымались высоко, теряясь где-то там в непроглядной темноте. Влажные стены, выхваченные светом от магосветильников, блестели, будто покрытые тонкой плёнкой масла, и от них исходил едва уловимый запах плесени. Гулкое эхо наших шагов и голосов возвращалось из глубин, превращаясь в неразборчивый шёпот, словно кто-то пытался поведать нам свои самые сокровенные и страшные тайны.
