Вопрос в другом: как долго Аманида протянет в застенках? — нарушил тишину Ликон и встал. — Пойдёмте, проведаем маленькую герцогиню, я ещё должен осмотреть своих детей.
* * *Одри
Пробуждение было… ленивым. Не хотелось открывать глаза и снова куда-то идти, что-то говорить, и зачем-то делать. Давно я так хорошо не спала, по ощущениям пару суток продрыхла.
Мысли неспешно сменяли одна другую, воспоминания яркими картинками проплывали перед внутренним взором.
А ещё я гордилась собой: я смогла поймать гадкого колдуна!
Солнечный луч лизнул веки, я зажмурилась и перевернулась на живот, и накрылась одеялом с головой
— Светлого дня, леди Одри! — голос Лоереи узнала тут же.
Женщина, если судить по интонациям, была жутко чем-то довольна, но молчала.
Пришлось открыть глаза и откинуть одеяло: я лежала на широкой королевских размеров кровати, шёлковые простыни холодили кожу. А ничего так живёт высшая знать Ликонии, усмехнулась и села.
— Как вы себя чувствуете? — участливо уточнила Соблазнительница, подходя ближе.
"
"Я прислушалась к себе, просканировала своё тело и не нашла проблем, к лечению, проведённому Ульрихом, не придраться. Всё оказалось просто прекрасно: магоисточник полон, покорёженные во время сражения с Сурейхом магоканалы вернули прежний вид и мерно сияли, внутренние органы работали в штатном режиме, нигде и ничего не сбоило.
— Я здорова, — вынесла вердикт, удовлетворённая осмотром. — Надо королю сказать спасибо.
— Это он вас должен благодарить и на руках носить, — усмехнулась Лора, и кивнула на кресло с высокой спинкой, на которой были разложены мои вещи: нижнее бельё и платье синего цвета.
— Я сама выбрала и всё подготовила.
— Но прежде, я хочу искупаться. Это можно устроить? — свесив ноги с высокой кровати, стоявшей на возвышении в центре опочивальни, спросила я.
— Да, конечно. Уже распорядилась, вскорости лохань наполнят.
— А пока ждём, рассказывай, — я села в позу лотоса и приготовилась внимательно слушать.
— Вы помогли Бернарду и поймали Сурейха в артефакт-ловушку.
Принц плох, без подпитки от отца он бы не пережил ночь. Странное стало не только с его душой, но и с телом, сегодня утром горничная, убиравшая в комнате больного, с криком выбежала прочь. Тут же примчался Его Величество, я тихо проскользнула вслед за ним. Даже я, повидавшая многое, не была готова к открывшейся картине: Бер превратился в скелет, обтянутый желтоватой пергаментной кожей, от молодого, полного жизненной силы мужчины осталась блёклая тень.
