— Как отдохнули, дорогие гости? — непринуждённо уточнил Ульрих, — угодили ли вам комнаты?"
"— Ваше Величество, Ваша светлость, — сделав большой глоток из хрустального бокала, первым заговорил Оран, — прошу простить мне, старику, утреннюю вспышку гнева. Настроение в последнее время неважное: то неистинные пропадают, то священный охроон крадут, то кости ноют, мочи нет терпеть. Сами понимаете, от таких событий у кого угодно голова кругом пойдёт.
— Главное, проблемы решены? — пробасил Ликон.
— Да, слава Всевышнему, охроон найден, виновные наказаны.
Но вот что хотел уточнить: если вдруг где-то на подвластных мне территориях, то есть Святостях, пропадут служки-неистинные…, и они объявятся здесь, как быть тогда?
— Если эти люди принесут присягу верности Ликонии, то станут подданными моей страны. И всё остальное станет неважным.
— Но…
— Если вдруг в Друидоре начнут пропадать люди, то я буду иметь полное право разобраться с похитителями на своё усмотрение, в том числе отправить на прогулку, на плаху, откуда, как вы знаете, никто не возвращается, — припечатал Ульрих, явно не желая более ни мгновения обсуждать тему неистинных и их исчезновения из Святостей Аскалы.
— А чтобы вам не было столь обидно, я лично осмотрю всю вашу свиту и исцелю любые хвори, даже у слуг.
Одри быстро спрятала улыбку, и восхищённо покосилась на Ликона, это надо же так уметь! Показал кнут, и мигом вручил пряник. У него было чему поучиться.
Глава 39
ИнтерлюдияНочь плавно опустилась на землю, луна посеребрила Заворожённый лес, улицы и крыши домов Друидора; подул стылый, неприятный и непривычный для лета ветерок, слегка завывая в закоулках и пустых печных трубах.
Она появилась на перекрёстке двух узких улиц — женщина в длинном плаще. Её фигура казалась призрачной, сотканной из самой тьмы. Полы накидки струились за ней и были похожи на крылья большой хищной птицы, готовой взмыть в небо в поисках жертвы. Из глубины широкого капюшона виднелись лишь странно поблёскивающие глаза, сверкающие, как две чёрные льдинки.
Незваная гостья двигалась плавно и бесшумно, будто не касалась земли.
Остановившись в тени какого-то здания, она всмотрелась в убегавшую вперёд извилистую улочку, освещённую магическим светильником: там, в самом конце, стояла местная святость, где не так давно стал верховодить раббат Нолан.
— Надо же, как малышка Йорк развернулась, — узкие губы, в который раз за те несколько дней, что Аманида провела в Друидоре, изогнулись в отвратительной, полной злобы и зависти усмешке.
