По сути, вы должны быть благодарны Ликону.
— За что же? — нахмурился Карл."
"— За то, что ваши на тот момент подданные не сгинули. Ни один сосед не откликнулся на мои письма, даже завалящей морковки не прислал.
Карл открыл было рот, чтобы впервые за очень много лет оправдаться, но тут же закрыл, вспомнив: он ведь король, а королям не пристало оправдываться.
— Вы хотите услышать от меня извинения? — вместо этого вскинул брови он.
— Нет, что вы! Кто вы, и где я, — и так легко это было сказано, что невольно верилось.
— Это я всё к чему? А к тому, что мы квиты. Таким образом, я рассчиталась за грехи матушки. Начнём всё с нуля? Деловые отношения, взаимовыгодное сотрудничество. Поверьте, у меня есть то, чего ни у кого нет.
— Хорошо, — медленно кивнул мужчина. Ему всё больше казалось, что герцогиня далеко не марионетка в умелых руках короля-интригана Ликона, а вполне самодостаточная владычица обширных территорий. Умная. Хитрая. Дальновидная. — Но позвольте задать вам несколько вопросов?
— Я вас слушаю.
— Как так вышло, что вы стали магом раньше срока?
— Я освободила фею из ловушки, не пожелав ничего взамен. В благодарность или от удивления она меня укусила, после чего я впала в беспамятство, а очнулась, уже будучи магиней.
— Звучит нереально, — покачал головой правитель.
— Зато как есть, — пожала плечами Одри.
— Поэтому феи вам благоволят?
— Кто знает, что у них на уме?
— Это вы выкрали неистинных в Гольевской и иных святостях?
— Нет. Зачем мне так рисковать своим положением? Признаюсь, проскальзывали подобные мысли, поскольку я не приемлю рабство в любом его виде, но, откровенно говоря, я просто побоялась за жизни своих людей.
А сейчас, будучи в составе другой страны, я даже смотреть в сторону ваших Святостей не стану. Развязывать войну между двумя королевствами — последнее дело.
— Вы слышали, что раббатор Геласий выкрал охроон силы, который хранился в тайнике Его Высокопреосвященства Орана?
— Нет. Как такое вообще произошло? Разве подобные вещи не должны тщательно охраняться? — искренне удивилась девушка.
Карл ей поверил. Почти. — Полагаете, я каким-то немыслимым образом подкинула священный предмет в комнату раббатора?
— Я много, о чём размышляю… Вора поймали, он, правда, был не в себе, кажется, повредился умом. Силы держать при себе столь мощный артефакт у него не хватило. Геласия казнили.
По лицу Одри читалось — она ни капли не сочувствует зажравшемуся раббатору.
