— Да, Ваше Величество, — поклонился верный камердинер.
Двое его гвардейцев, замерших по бокам от входа в опочивальню, хотели было последовать за повелителем, но, получив знак от короля, послушно остались на месте.
Несмотря на трость, леди Бакрей передвигалась вполне быстро и тихо. Карл шагал за старушкой и внимательно осматривался по сторонам: стены от пола до середины стены украшали те же тонкие панели из дорогого чёрного дерева; мягко сияли, совсем не ослепляя, магические светильники, в нишах стояли пуфики и вазы с цветами.
Снова всё выглядело скромно и неброско, но Карл уже успел здраво оценить увиденное и невольно восхититься вкусу того, кто сотворил подобное лаконичное чудо.
Вот они спустились с третьего этажа на второй, свернули направо и подошли к первой по счёту двери. По пути им, по какой-то неведомой случайности, а она точно была не случайна, никто не встретился.
Леди Элея, коротко постучав по дверной створке, тут же её распахнула и посторонилась, пропуская монарха вперёд.
Ведомый жгучим любопытством, которое он пытался унять, правда, безуспешно, потомок рода Лоарн шагнул в помещение.
Это однозначно был кабинет: широкий стол, напротив него два обитых бархатом стула для посетителей, одну стену полностью перекрывали шкафы от пола и до потолка, за стеклянными дверцами которых хранились какие-то папки, фолианты, изредка свитки. Подле камина традиционно пристроилась парочка уютных кресел и невысокий столик между ними.
Дверь за спиной Карла с тихим щелчком закрылась, леди Элея тенью скользнула на своё место и подхватила в руки любимое вязание.
— Ваше Величество! — негромко позвала леди Йорк, замершая напротив короля. И, сделав быстрый поклон, добавила: — Прошу прощения, что вот так сорвала вас, не дав толком отдохнуть. Но мне бы хотелось поговорить с вами с глазу на глаз, безо всяких свидетелей. Если вы не против, конечно.
— Если бы я был против, меня бы тут не было, Ваша светлость, — вздохнул гость.
— Что же, присаживайтесь, Ваше Величество, — приглашающее повела рукой юная герцогиня.
Король молча сел. И пронзительно посмотрел на девушку.
А она похорошела, мелькнула мысль. Заворожённый лес благотворно повлиял на внешность некогда серенькой и невзрачной мышки Одри. Но он ничего из этого не сказал вслух, продолжая рассматривать собеседницу.
Красота её была неброской, но изысканной.
