— Если решишься, — тоненький пальчик ткнул в Лиама, — буду ждать вас в лесу сразу же после того, как нашей Одри исполнится семнадцать, — последнее слово подхватил ветер и унёс вдаль, рассеивая в пространстве десятком повторений, а феи и след простыл.
— Вот, значит, как, — тихо усмехнулся мужчина и задумчиво посмотрел вдаль.
— Мы оба всё понимаем, — вздохнула я, становясь прямо напротив него и заглядывая в его посмурневшее лицо. — Не стоит ради меня отказываться от семьи. Тебя никогда не простят.
Тихо шумел ветер, ему вторила река.
Пели птицы, дятел настойчиво долбил по толстой коре дуба. За деревьями мелькали силуэты моих варлаков. Под чьим-то весом хрустнула ветка.
— Зато мы будем друг у друга, — отмер Кенсингтон и посмотрел на меня: его взор светился решимостью — мужчина всё взвесил и мысленно обрубил концы.
— Ты уверен? — тихо переспросила я. — Ты станешь Йорком. Твои дети будут Йорками. Погоди, не спеши, — я прижала палец к его губам. — До моего дня рождения ещё достаточно времени.
И оно всё твоё. Я не хочу однажды проснуться и увидеть в твоих глазах и капли ненависти. Ты можешь меня не предавать, но тихо ненавидеть. И что из этих двух вариантов хуже?
Лиам вдруг обхватил меня за талию так, чтобы встать спиной к лужайке, где осталась леди Бакрей, и прикрыть меня своим телом от её острого взгляда.
— Одри… Ты такая красивая! Иногда холодная, как звёзды на небе, и столь же недосягаемая. Но в твоей груди бьётся горячее сердце. Я влюбился в тебя, сам не знаю как.
— Любовь не приходит по заказу, — его резко переменившееся настроение заставило меня тихо рассмеяться.
— Мы вместе пережили так много, а времени прошло, если подумать, всего ничего. Я втянулся во все твои авантюры, лично ограбил Святость, освободил неистинных и теперь стал их наставником по магическому бою. Кому скажи, ни за что не поверят. И вот передо мной новая дилемма. Остаться Кенсингтоном или вступить в род Йорков.
Да уж. Мне, как женщине, не составило бы проблемы взять фамилию мужа, но вот Лиаму…
— Я не старший в семье, второй сын, — наставник поднял правую руку и провёл пальцем по моей щеке.
— Не думаю, что отец отречётся от меня, а в свете того, что я женюсь на первой за многие годы магине-созидательнице, так и вовсе примирит его с необходимостью отпустить меня."
"— И всё же, не спеши с решением, — повторила я, но вместо ответа получила поцелуй.
Пьяняще сладкий, обволакивающий, многообещающий.
