Спустя некоторое время наша троица вернулась к Лоре.
Хранительница неподвижно лежала на столе, такая же полупрозрачная, будто хрустальная.
И я, встав над её головой, вскинула руки…
Глава 29
— Шааста кронэ, а-хоироста. Дуу! — выдохнула я, активируя главную печать, которую нарисовала на лбу Лоереи собственной кровью.
Сила послушно потекла из средоточия по венам, тепло разлилось по всему телу. Я закрыла глаза, потому что мне не нужно было смотреть привычным зрением, работать я буду как маг-хирург, и скальпель мой — магия.
Все проблемы отошли на задний план. Полная отрешённость от реальности — залог успеха в таком непростом деле, как человеческий мозг.
Слой за слоем я проникала в голову Лоереи. Увы, заглянуть в её воспоминания и отделить зёрна от плевел мне было не дано, читать мысли — колдовство иного плана, доступное разве что богам. Тёмных сгустков оказалось так много, что мне стало страшно. А ведь это всё эмоции, плохие, скопившиеся за всё время её существования не только в качестве Хранительницы, но и в тот промежуток, когда Лора была живой.
Жалость сжала сердце, но я вовремя взяла себя в руки и начала собирать чёрные ""виноградины"" в свою ""корзину"", где они растворялись без следа, избавляя женщину от призраков прошлого.
Будет ли Лоерея мне благодарна за это?
У меня не было ответа. Она, так или иначе, ничего уже не вспомнит, потому я должна постараться, чтобы её жизнь стала куда счастливее прошлой. Взяла на себя ответственность? Выходит, что да.
Среди тёмных страшных, колючих, причиняющих почти физическую боль, клякс неожиданно мелькнули светло-серые, при соприкосновении с ними я почувствовала грусть, но тихую, без боли. Оставить? Почему бы и нет?
Нырнула глубже, ощущая, как под действием моей целительской магии истаивают чёрные сгустки, оставляя после себя щемящую пустоту."
"Краем глаза заметила что-то странное, непривычное. Разноцветные всполохи! Метнулась в ту сторону, а добравшись, замерла в нерешительности: маленькие цветные пузырьки были словно живые.
Приятные воспоминания или нет? Навряд ли плохие, настолько они яркие.
Я снова рискнула и оставила.
И работа продолжилась, я шла дальше…
* * *Ульрих внимательно следил за замершей герцогиней.
Невысокая, угловатая, порывистая и совершенно непредсказуемая при том, что весьма рассудительная. Рациональная. Вот уж никогда бы не стал использовать это слово, чтобы охарактеризовать девушку.
