Бог мой, только бы мне хватило выдержки, чтобы проучить Малиновского, а не пасть от его чар.
— Как скажешь, котёнок… — без тени улыбки отвечает, хватая меня за талию руками, и поднимает, чтобы усадить на столешницу.
Игра началась, теперь от меня зависит, кто из нас выйдет победителем.
Глава 19"
"Иван усадил меня на стол и, сомкнув руки на пояснице, переместил моё тело практически на край столешницы. Сердце забилось как сумасшедшее от его близости. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться — аромат любимого мужчины тут же проник в ноздри, стало ещё хуже.
Чудом не застонала в голос от нахлынувших на меня чувств. Приподняла голову, чтобы хоть так привести себя в чувства, но наши губы практически соприкоснулись. Зря я это сделала: сразу поняла, когда заметила, что его взгляд начал темнеть из-за расширившихся зрачков. Это завораживало и пьянило одновременно. Ноздри Ивана затрепетали, и он с жадностью втянул воздух, прикрыв глаза, словно тоже наслаждается моим ароматом. Не успела я смутиться, как Малиновский, издав протяжный стон, отстранился.
— Котёнок, твой аромат потрясающий, когда возбуждена, мне уже не терпится попробовать тебя на вкус. — Я посмотрела на него и сердце вновь беспорядочно забилось, никто со мной настолько откровенно не разговаривал, это смущало и возбуждало одновременно. Ох, умеет же Малиновский вгонять в краску и заводить девушку непристойными речами. Он был прав, мне нравится, когда такое звучит из его уст. Он протянул руку ко мне, нежно проведя пальцем по моей щеке, продолжал шокировать своими фантазиями.
— У тебя сердечко бешено бьётся, даже визуально видно: взгляд затуманился, значит, мои слова тебя не оставили равнодушной. Мы можем это сделать сейчас, ты снимешь с себя всё, ляжешь на спину и раздвинешь свои шикарные бёдра. Вначале ты почувствуешь моё горячее дыхание возле своего трепещущего от желания лона, ведь предвкушение заводит не хуже ласк. А когда я проведу по нему своим языком, твоё тело содрогнётся, и удовольствие пронесётся сквозь него стремительным потоком, и ты…
Тут на меня словно ушат холодной воды вылили.
Блин, как он хорошо знает, что чувствует женщина при подобной ласке, наверное, со всеми своими дамами подобное проделывал.
— Всё, хватит мне описывать ощущение своих баб! — спрыгнула со столешницы, сжимая от злости кулаки. — Встретимся в спортзале.
Я развернулась и только сделал шаг, как Малиновский схватил меня за талию и дёрнул назад, прижимая к своей широкой груди.
