— И я принадлежу тебе, — беспорядочно покрывая моё лицо короткими поцелуями — девочка моя, — с жаром он произносит эти слова, продолжая целовать, — весь… с потрохами… — и впивается мне в губы голодным грубым поцелуем.
Я застонала ему в рот, он с жадностью поглотил стон. Только сейчас осознала, что до этого даже понятия не имела, что такое гореть в огне страсти Ивана, и до этого были лишь невинные ласки. Мои соски затвердели, потираясь о горячую грудь любимого. От его прикосновений дрожь наслаждения, словно ток по проводам, спустилась прямо к клитору, заставляя его пульсировать.
Низ живота болезненно заныл. Господи, я никогда не чувствовала себя настолько пустой! Казалось, если он сейчас не войдёт в меня, то я умру.
— Иван… — со стоном произнесла его имя, сильнее прижимаясь к нему.
Он обвёл членом вход в моё тело, продолжая с жадностью сминать мои губы, я инстинктивно подалась бёдрами навстречу, и Малиновский замер."
"— Не так быстро, котёнок… — Отстранился, провёл им по клитору, словно дразня.
У меня из горла вырвался громкий стон, когда он повторил свои действия ещё и ещё, заставляя меня сгорать от желания. — Какая же ты узкая… Моя. — Вновь немного приникает и отстраняется. — Влажная. — Продолжает дразнить, вызывая сладкий спазм внизу живота. — И что-то мне подсказывает, до умопомрачения вкусная.
— Я больше не могу… — чуть ли не плача, заныла, всё тело напоминало оголённый нерв.
— Уже скоро… — ускоряется он, продолжая шептать мне в губы, — примешь моего парня в свои жаркие объятия! — Или его слова на меня так подействовали, или действия — не знаю.
— Проснись, милая — это не сон… — После этих слов моё тело выгнулось дугой, и я закричала от мощного оргазма, что накрыл меня с головой, казалось, я воспарила к небесам, но резкая боль вернула на землю. Свет вспыхнул, и я распахнула глаза, понимая, что он правду сейчас сказал — это не сон.
— Малиновский… — простонала, пытаясь привыкнуть к свету и тому, что находилось меня внутри.
— Привет, котёнок, — хохотнул он, оставляя короткий поцелуй на губах.
— Даже не проси, чтобы я вышел, меня сейчас проще пристрелить… Обещаю, что попридержу коней, пока ты не привыкнешь ко мне, а потом продолжим.
Глава 26
Сладкая нега после пережитого накатила на меня, спорить не было сил и желания: произошло то, что давно должно было случиться.
— Это был не сон, не сейчас… — на выдохе произнесла я, всматриваясь в до боли любимое лицо. Только это могло объяснить, почему я считала это сном.
