— Цени, зятёк, — подмигнула она мне.
Мы зашли в мой кабинет, Беркутов стал мрачнее тучи. Да, блин, что опять произошло?! Только мы заняли места в креслах друг напротив друга, я не выдержал:
— Только не вздумай меня просить ещё немного подождать, хватит оттягивать неизбежное.
— И в мыслях не было, — приподнял он руки, мол, успокойся. — Рассказывай, как у вас с моей дочкой отношения складываются."
"— Пока со скрипом, она обижена — этого следовало ожидать. Пришлось прибегнуть к первоначальному плану, так бы она замуж за меня не пошла.
— Он знал о моём плане и как я собирался вывести его дочь из-под удара. Но Беркутов надеялся, что раз она любит, то согласится выйти замуж без этого дерьма. Только я в это не верил, знал, что не простит так быстро.
— Вань, я хочу ей всю правду рассказать, за мои ошибки ты не должен расплачиваться. Да и страдала она только по моей вине, этот груз… — постучал рукой по груди в области сердца, — не даёт мне спать по ночам. А жена… она, словно всё знает и иногда я вижу упрёк в её глазах.
Я устал лгать и больше не хочу этого. Знаешь, я ведь терпеть не мог людей, которые так поступают, а видишь, как получилось… сам стал таким.
Зря он себя истязает, ведь Беркутов оказался прав — я был опасен для Миры по многим причинам. Но разве у меня тогда был выбор? И у него его не было.
— Хватит себя корить, ты всё тогда сделал правильно. Защищать своего ребёнка — прямая обязанность родителей. Забыл, что через год после нашего первого разговора у меня случился срыв?
— У тебя он не на пустом месте случился, это произошло после разговора с моей дочерью.
Ты был в отчаянии, что не смог уберечь её от поступления в Рязанское, и обезумел от того, что опять причинил ей боль. Я же был с тобой в тот вечер, помню каждое слово, когда ты в хлам разнёс мебель в своей квартире. Ты проклинал себя, выл, как раненый зверь, и постоянно твердил: «я ничего не могу предложить, ничего не могу сделать»! Мне чудом удалось тебя скрутить, а когда ты пришёл в себя, я ужаснулся, увидел пустоту в твоих глазах.
Только маленькая искорка говорила, что ты ещё с нами, и у меня есть надежда помочь. А через пять лет и она угасла, и уже я был в отчаянии. Знаешь, я за свою жизнь повидал многое, горы разлагающих трупов, даже женщина была, у которой младенца вырезали. Да много дерьма. Но то, что случилось с тобой, не могу забыть: ты был как одна большая кровоточащая рана, и твои крики по сей день преследуют меня во снах.
