Какая встреча! Мэр нашего города, епт. Язык не поворачивается назвать его отцом. Какой он мне отец? Никакой, я его толком и не видел никогда, если бы не мать с бабушкой, то и выросло бы не пойми что. Хотя может так оно есть, но я, по крайней мере, хоть с базовыми нормами морали вырос.
Белов одет, как всегда, так, как будто в театр собрался. По этому человеку сказать можно одно — дорого и богато, ну и что палец в рот не клади — по локоть откусит. Мне бы гордиться им, потому что по факту есть чем, но я готов глаза себе вырвать, лишь бы не видеть его, и уши залить бетоном, лишь бы не слышать ничего.
—Ну здравствуй, сын, — меня коробит от такого обращения. Но он всегда называет меня исключительно сын, будто бы имени у меня нет.
Поднимаю голову, ощущая напряжение во всем теле, словно я перманентно под двести двадцать. Ненависть, бурлившая внутри, начинает кипеть сильнее, выплескиваясь наружу. Меня в нем все заставляет хотеть убивать, все, даже то, что мы с ним похожи. И себя я порой за этой ненавижу.
Потому что не хочу быть таким, как он. Таким куском дерьма.
—Не на такую встречу я рассчитывал.
—Я вообще ни на что не рассчитывал, — бросаю грубо, отворачиваясь.
—Не хочешь сказать «спасибо», что ты сын мэра, и любые вопросы решаться будут по щелчку? — ухмыляется, одаривая меня снисходительным взглядом.
—Знаешь, мэр, я бы и сам все решил, мне для этого необязательно даже носить твою фамилию, — обхожу здоровую махину в лице Белова, но меткие слова долетают спины.
—Внешность у нее, конечно, на миллион, но ты бы мог быть поаккуратнее? Не маленький же вроде, должен понимать, что к чему.
Стоп. Он сейчас о Васе? Тварь. Естественно, он обо всем в курсе, сука, я бы очень удивился, если бы он не понимал ситуации. Вот же тварь. Зная загребущие руки отца, Василису от него надо держать как можно дальше, эта мерзость своего не потеряет никогда и испортит все светлое, что только может быть.
—Ты не думай, пожалуйста, что хоть что-то в этом городе может остаться без моего внимания.
Разворачиваюсь рывком и несусь в сторону Белова. Руки смыкаются на его шее, но мне мгновенно прилетает ответный захват.
—Пасть закрой и даже думать не смей о Васе в таком ключе. Я тебя закопаю!
—И ты сразу понял, о ком я, хотя вокруг тебя вьются многие. Интересно, сын. Ударь, чтобы легче стало. И я тебя ударю, обоюдно выпустим пар, — ухмыляется, а затем и посмеивается, но не дает отпор, так оборона, не больше.
