Кое-как отцепив от себя бабку, Мишаков бросился следом, перемахнул перила, дерматиновая папка выскочила у него из-под мышки, и он потерял секунду или две, подбирая ее. Дверь захлопнулась, и еще секунду он возился с замком, и когда выскочил на улицу, парня и след простыл."
"Мишаков рванулся направо и добежал до угла – в переулке, до краев залитом солнцем, было совершенно безлюдно, только жарились и калились под жестяным беспощадным солнцем машины, плотным рядом стоявшие вдоль желтой стены дома. Тогда он ринулся обратно и добежал до кустов сирени.
Отсюда уже было рукой подать до бульвара, на котором много людей и машин.
– Девушка, девушка, вы не видели, тут парень не пробегал? В синей майке?!
Красавица, выруливавшая со двора в небольшой, похожей на золотую карету машинке, неторопливо окинула взмыленного капитана прохладным взором, повела носиком – наверняка тоже прохладным, – нажала кнопочку, и стекло, в которое сунулся капитан, стало быстро подниматься, он едва успел руки отдернуть.
Мишаков еще какое-то время зачем-то бежал за ней, а потом остановился.
...Только в кино храбрый и опытный полицейский точно знает, в какую сторону побежал преступник, и в два прыжка настигает его! Бросает на землю, придавливает коленкой, застегивает наручники и в это же самое время зачитывает права – желательно по-английски, для полной достоверности.
В жизни капитан Мишаков ни разу таким макаром никого не настиг.
Сердце колотилось в горле, и в правом боку сильно кололо. Он уперся руками в колени – папка мешала ему ужасно, – некоторое время подышал открытым ртом и побрел обратно к подъезду.
Кино, твою мать!..
Мишаков обрушился на лавочку, мокрой рукой вытер мокрый лоб и прищурился на солнце.
Кто это был, хотелось бы знать?.. Почему кинулся бежать?.. Зачем приходил к старухе?..
– Это не ваши?
И под носом у него оказались пыльные темные очки.
Очки держали тонкие длинные пальцы без всякого маникюра, и, поднявшись взглядом по этим пальцам, по незагорелой руке, по круглому плечу, капитан уставился в лицо Марии Поливановой.
Он немного посмотрел на нее, а потом опять на очки.
– Мои, – сказал он хрипло. – Дайте сюда.
Кажется, она удивилась. Он стал совать их в нагрудный карман, хотя никакого кармана на его футболке не было. Она стояла и смотрела.
– Что это вы так помчались? – спросила писательница наконец. – Вон даже очки уронили!.. Вас Софья Захаровна выставила пинком под зад?
– Откуда вы знаете, что я помчался?
– Я из лифта видела.
