Сегодняшний детектив никак не мог обойтись без Мани, и капитан тоже не мог.
Ничего не поделаешь. Так получилось.
– Где ваши подельники? – спросил он у писательницы.
– А?..
– Где эти ваши? Программист и Катя? Они же следом ехали.
Маня махнула рукой.
– Я дала Катьке ключи от своей квартиры. Велела пить чай и ждать нас.
«Ждать нас» – хорошее выражение, подумал капитан, просто отличное. Только жаль, никакого отношения к нам не имеет!
Он достал из дерматиновой папки блокнот и ручку, опять мельком глянув на паспорта, и попросил тяжело молчавшую старуху:
– Расскажите.
Она шевельнулась на уже чужом стуле возле чужого стола с плюшевой скатертью и пожевала губами.
– Нечего мне рассказывать! Я вышла ночью на улицу, увидела у нас в подъезде чужого человека. Как есть вор и бандит! Теперь кругом одни воры и бандиты. Я испугалась, подумала, он грабить нас пришел, и по голове-то и дала как следует.
Сергей Мишаков, приготовившийся писать, задумчиво пощелкал ручкой, потом аккуратно положил ее на стол, а рядом пристроил блокнот.
– Так. А зачем вы вышли ночью на улицу? Погулять?
Софья Захаровна покосилась на него. Руки, сложенные на коленях, шевельнулись. Маня, привалившаяся спиной к буфету, по-гусиному вытянула шею.
– Мне не спалось, – сказала старуха сердито. – Экие глупости вы спрашиваете! Старые люди всегда плохо спят.
– Чем вы его ударили?
Она удивилась.
– Ломом. Он у нас в простеночке стоит, мы им дверь всегда подпираем, чтоб не закрывалась, когда подъезд проветривается.
– Куда вы его потом дели?
– С собой забрала.
Капитан вытаращил глаза, а Маня шумно перевела дыхание.
– Как забрали?! Куда?
– Сюда. – Софья Захаровна поднялась и мимо капитана прошествовала в прихожую. На ногах у нее были войлочные боты с резиновой подошвой. Чтоб в тюрьме ходить удобно!
Через секунду она вернулась.
– Вот он.
Лом был старый, ржавый, кое-где покривившийся от времени и тяжелой работы. Мишаков принял лом, оглядел и прислонил к стене. Вся стена была увешана фотографиями, и он не стал возвращаться за стол, а почему-то принялся рассматривать их, как гость в ожидании, когда его позовут к обеду.
На орудие убийства он не обращал никакого внимания.
Молчание затянулось. Что-то потрескивало в лампочке, как будто таракан шуршал, а с улицы не доносилось ни звука.
...Вот ведь умели строить, вдруг удивился капитан. Стоит окна закрыть, и тишина, как на кладбище!
– Ну, а потом я испугалась, – не выдержала старуха, – и вам на Машеньку наговорила.
