— Я вам говорил, что вы на редкость проницательная женщина, Валерия Андреевна, — отсалютовав стаканом, делаю большой глоток.
Лера соблазнительно облизывает нижнюю губу. Года идут, а ее способы совсем не меняются.
— Егор, мы столько лет знакомы, — она поднимается и подходит ближе останавливаясь за моей спиной. — Я на интуитивном уровне чувствую, когда с тобой что-то не так, — опускает руки мне на плечи и начинает массировать шею.
Я прикрываю глаза и наклоняю голову вперёд.
— Ты так напряжен, — ее умелые пальцы разминают мои зажатые мышцы, а я ловлю себя на мысли, что не мешало бы снова вернуться в зал.
— Егор, — ее рука скользит мне за ворот рубашки, — я так давно не прикасалась к тебе.
Женщина обходит кресло, наклоняется надомной, а я поднимаю голову и смотрю ей в глаза.
— Лер, мы так давно знакомы, а ты так и не поняла. Я никогда дважды не лезу в одну и ту же лужу, — я поднимаюсь и нависаю над ее миниатюрной фигурой.
— Неужели ты совсем не хочешь меня? — произносит с обидой в голосе.
— Ты знаешь, я понял одну вещь.
Я не хочу просто трахаться. Я хочу любить. Я хочу одну определенную женщину. И, к сожалению, эта женщина не ты.
Недолго думая, Лера разворачивается, хватает стакан с виски и со всей злости швыряет его о зеркало. Которое в свою очередь со звоном рассыпается осколками на пол.
14.
Анна
Вы думаете я плачу? Страдаю? Сижу и смотрю в стену сутки на пролёт? Нет. Я просто подыхаю внутри. И даже принимаю это. А как иначе? Другого выхода у меня нет.
Единственным человеком, кому я смогла все рассказать.
Все как есть. По-честному. Оказалась Валя. Она слушает меня по телефону вторые сутки. Запивая мое горе марочным коньяком. Мне пить совсем не хочется. К счастью.
Она, понятное дело, осуждает меня. Но слыша мои душевные страдания и стенания, старается особо не перечить. С ее слов, я сама мучаю себя и делаю несчастной. Хотя, могу отпустить ситуацию и позволить себе наслаждаться жизнью. Забить хрен и быть счастливой рядом с таким-то ярким мужиком. В эти самые моменты, когда ее несёт.
Просто отключаю звонок. А потом, конечно, перезваниваю сама.
Я не скатываюсь до уровня истерики и даже не плачу. У меня на это попросту не хватает сил.
Я чувствую какую-то вселенскую усталость
Хотя… Если бы мне сейчас на голову упал рояль, или меня просто сбила машина, то мне было бы плевать.
Похороните меня за плинтусом. Но только без тамады. И громких поминок.
А! Ещё же здесь врем от времени появляется Татьяна Петровна…
Она, конечно же, тоже обо всем узнаёт.
