Она вспоминает принцип дыхания и начинает повторять за мной. Я со всей дури прижимаю ее к себе и чувствую, как моя рубашка становиться мокрой от ее слез.
— Ань, не плач. Прошу тебя. Мне самому от этого всего плохо, — смотрю на свернувшуюся клубком и рыдающую в подушку мою девочку. Смотрю и боюсь к ней даже прикоснуться. По щекам катятся слёзы. Ресницы дрожат. Практически до крови искусаны губы.
Я готов сейчас сожрать себя изнутри лишь бы она не плакала. Лишь бы ей не было так больно.
— Как это с нами случилось? — она поднимает на меня свой потухший взгляд.
— И главное, почему? Почему именно с нами, Егор?
— Если бы я знал… — отвечаю вполне искренне. — Я не знаю. У меня нет ответов на твои вопросы, — обхожу кровать и опускаюсь на пол рядом с ней.
— И что же нам теперь делать? — Аня спрашивает осипшим от слез голосом.
— Этого я тоже не знаю…
Я действительно не знаю, как правильно поступить в данной ситуации. Отпустить ее и закончить эти отношения — не смогу. Насильно держать ее рядом с собой тоже не стану.
Навязывать ей свои желания не буду. Она сама должна все для себя решить. Я собираюсь ломать жизнь молодой, любимой девушке.
— Я хочу побыть одна, — она отворачивается от меня к стене. — Скажи водителю, пусть меня домой отвезёт. На квартиру.
Я теряюсь буквально на секунду. Реально теряюсь. Раньше со мной такого не было. Но спустя несколько секунд все же отвечаю: — Я запрещаю. Я не пущу тебя в тот клоповник.
Еще чего не хватало. Я был там и видел — обшарпанный подъезд, неадекватные соседи, там даже район неблагополучный.
Захочет жить отдельно — не вопрос. Я сниму ей квартиру. Нормальную. В новом доме. Но туда не пущу.
— Егор, — умоляющее произносит она, — я не могу сейчас находится с тобой рядом. Честно. Просто не могу. И слышать тебя не могу. Мне плохо… Отпусти меня домой.
И мне детка, плохо. Ты даже не представляешь насколько…
Я взрослый мужик. Время от времени решаю серьезные вопросы. Иногда не самыми законными методами. У меня огромный бизнес. Многие люди зависят от меня.
Я могу купить себе все, что захочу. И кого захочу. А здесь, сейчас перед ней я бессилен. Она моя слабость. Аня даже не представляет, что делает со мной, особенно когда она такая. И если бы мне надо было убить себя, только чтобы ей стало легче, чтобы ей не болело, я не раздумывая сделал бы это.
— Нет, — пауза. — Я сам уеду, — соскребаю в душе остатки своего самообладания. — Сегодня переночую в клубе. Только прошу тебя, останься здесь. Никуда не едь.
