Официант, заметив букет цветов в руках женщины, тут же приносить и ставит рядом со столом вазу с водой.
— Почему ты Крылова? — шепчу Ане на ушко, а самому хочется вздернуться от абсурдности данной ситуации. Ну почему, из всех женщин на этой планете я выбрал именно ее дочь?
— По папе, — так же тихо отвечает она.
Мой охранник отходит в сторону, и с непробиваемым выражением лица становится у стены.
— Может все-таки присядем? — мужчина, сидевший за столом, поднимается и подаёт мне руку для приветствия.
— Синицын Анатолий Петрович.
По всей видимости это Верин муж, а рядом с ним сидит его копия. С теми же чертами лица и цветом волос, но только моложе лет так на двадцать. Правда, у младшего еще есть козлиная бородка и пирсинг над бровями.
‒ Громов, — крепко жму ее в ответ. — Можно просто Егор.
Я отодвигаю стул для Ани рядом с матерью, а сам сажусь напротив возле Синицына старшего.
— Салют, — подняв руку ублюдочно улыбается паренек в центре стола.
Я молча киваю ему в ответ.
— Наконец-то вся семья в сборе, — говорит глава их семейства.
— Аня, мы по тебе соскучились и очень рады, что ты наконец-то нашла время для встречи с нами.
— Я тоже рада этому, папа, — вижу, как она душит из себя каждое слово. — Вы же знаете, у меня учеба, фриланс, работа. Времени постоянно не хватает, — оправдывается Крылова и в этот момент взгляд ее отчима фокусируется на мне.
— Я так понимаю, что каким-то образом вы знакомы, — переключается он на свою жену, которая сейчас готова убить меня взглядом.
— Да, — расцветает в наигранной улыбке Вера и нервно поправляет свою прическу. — Мы очень давние знакомые. Я бы сказала, что древние, — нервно и совсем неуместно хихикает она. — А вы? Анюта, — поворачивается к дочери, — может расскажешь, как давно вы знакомы с Егором?
— Достаточно, — говорит Аня, слегка склонив голову на бок и смотрит прямо мне в глаза. — Да? — тень улыбки мелькает на ее губах, ожидая от меня ответной реакции.
А я смотрю на рядом сидящих мать и дочь.
И удивляюсь насколько они похожи. Как же я сразу этого не догнал…
12.
Егор
Много лет назад…
— Егорушка! — слышу мамин звонкий голос, доносящийся из кухни нашей маленькой хрущёвки.
— Что, мам? — открываю со страшным скрипом дверь старого шкафа. Ловлю себя на мысли, что не мешало бы ее смазать. Отодвигаю в сторону ненавистный военный бушлат. Достаю оттуда куртку, закрываю дверь обратно и уже не только слышу, но и вижу свою грозную мать.
