Наши разговоры и шутки о супружестве, немного разряжают накаленную обстановку и выводят Анну из глубокой задумчивости. Всю оставшуюся дорогу она улыбается и колко шутит мне в ответ. Но ровно в тот момент, когда мы заходим внутрь лифта, который должен поднять нас на самый верх, все возвращается в исходную точку.
— Ань, все в порядке? — касаюсь ее плеча и вижу, как она рукой цепляется за позолоченный поручень."
"Бледная. Напряжённая. Кажется, что еще немного и она запросто рухнет в обморок прямо тут. И вряд ли это происходит с ней от переизбытка чувств.
Это больше похоже страх. Но вот вопрос, чего же именно она так боится?
— Все нормально, — кивает девушка и закусывая нижнюю губу поднимает взгляд в потолок.
Я смотрю на нее и понимаю, что хочу повторить то же самое с ее губами. Даже учитывая то, что мы здесь не одни. Справа от меня стоит Олег с огромным букетом желтых роз для будущей, в перспективе, тещи. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но не успеваю ничего сделать, потому как дверь лифта отъезжает в сторону и выпускает нас прямо в зал ресторана.
Первой из кабины выходит Крылова. Я иду следом. Лысый, высокий метрдотель учтиво проводит нас к столику у окна в конце зала. Поворачиваю голову и смотрю на Аню, которая, видя своих родителей, с трудом натягивает на лицо кривую улыбку.
Здесь все, как обычно. Все столы заняты. И даже в будние дни проблема забронировать место, уж про выходные я молчу.
— Анюта, ну наконец-то! — слышу звонкий женский голос.
Выкрашенная блондинка, с ярким макияжем и алой помадой на губах спешно поднимается и заключает в объятия свою дочь.
Всматриваюсь в знакомые черты лица этой женщины. Беру из рук охранника цветы, делаю шаг вперед и замираю на месте. Я вижу перед собой не мать моей девочки, а свою первую любовь, из-за которой топтал СИЗО много лет назад. Из-за которой у меня образовались шрамы не только на теле, но и на душе.
Черт подери! Сколько лет прошло?!
— Вера? — отмерев выдыхаю я и вижу, как округляются ее глаза.
Она стоит не двигаясь, так же как и я. Если бы на ее лице был экран, на нем большими, красными буквами зажглась бы надпись «Error» (ошибка).
— Егор… — тихо произносит она, а ее взгляд мечется между мной и дочерью. — Мне никто ничего не хочет объяснить?
Я не понимаю кому из нас адресован ее вопрос. Передаю Вере цветы и смотрю на Аню. Она смотрит на меня. По ее взгляду понимаю, что она вообще дупля не отбивает, что здесь происходит.
