На счёт позвонить — встречная претензия. Три. И сейчас, ты мне все расскажешь — четыре.
16.
Анна
Из-за тонированных стекол в машине полумрак. В воздухе витает запах сигарет. Видимо в салоне постоянно курят. Напротив меня сидит Громов. Его руки сложены на груди. На протяжении всего моего рассказа, он молчит. Только его взгляд… Ох, если бы им можно было убить, то он обязательно сделал бы это. Не сомневаюсь.
— Вот. В общем так все и было, — рассказываю, а у самой до сих пор мурашки бегут по телу. Сердце колотится как у пойманного зайца.
Голова вспотела. И в дополнение колющий бок.
— Понятно… — хмурится. — Ноутбук, флешка, деньги где?
— У меня в рюкзаке, — кажется, я слышу скрип работы его мозга.
— В этом? — он указывает на мою спину.
— Да, — честно отвечаю, но смотрю с опаской.
— Давай его сюда, — он протягивает руку в требовательном жесте.
— Зачем? — я не спешу снимать рюкзак со спины.
Почему? Да, хрен его знает… Потому что я тоже очень злая. И еще больше напугана. И вообще, мне хочется делать все наперекор ему.
— Аня, — понижает голос, — не выводи меня из себя еще больше.
— Я не вывожу. Просто спрашиваю, зачем? — конечно, в такие моменты надо уметь заткнуться и помолчать, но я не могу. Я не виновата, что из меня так и прет устроить ему демарш.
— Ну почему ты такая упрямая? — он делает глубокий вдох. — Давай сюда рюкзак!
— Нет, — скольжу задницей по сидению, ближе к двери. — Я отдам его Алине. А она в свою очередь пусть передает его Косте.
Егор достает из пачки сигарету и несколько раз нервно щелкает зажигалкой.
— Она не сможет его передать, как ты выразилась, Косте, — приоткрывает окно и выпускает изо рта облако серого дыма. — Потому, как никуда не поедет. Наворотили вы дел, девочки, своей самодеятельностью.
— Мы?! — нет, вот реально. Это только мы во всем виноваты? Он серьёзно? — Вообще-то…
— Ну, а кто?! — перебивает на полуслове Егор. — Не могли меня дождаться? Приключений на жопу захотелось? Аня, — он угрожающе нависает надо мной, а я вжимаюсь в сидение, — ты вообще соображаешь, что если бы не ваше чертово везение, то вы повторили бы судьбу этой самой Вероники.
Или того хуже. Ты понимаешь, что с тобой могло произойти что-нибудь плохое? Ты подумала, своим куриным мозгом, что будет со мной, если с тобой что-то случится?
Да все я прекрасно понимаю. И мне стыдно. Мне, наверное, надо бы извиниться. Признать то, что я налажала. Но из-за своего упертого характера говорю совершенно другое.
— Да, возможно, я была не права.
