- Часа три минимум, - добавляет масла в огонь старичок, но увидев, что лошади боевиков сворачивают с дороги, тут же идёт в обратку. - Нет-нет, господа маги, туда нельзя! Сами знаете, ежели не зазря учились.
Его слова только усиливают мой страх. Подаюсь вперёд, пытаясь расспросить подробнее:
- А почему нельзя? Дикие звери в непогоду прячутся по норам.
Старичок поднимает палец вверх и глубокомысленно изрекает:
- Они не прячутся.
- Да кто они?
- Хватит! - громким окриком Зик вмешивается в разговор. - Нечего стращать молодую леди.
И звери в норах, и они по укрытиям. Оставь пустые байки для посиделок у костра.
Телега сворачивает с дороги и медленно, рискуя застрять в любой момент, приближается к тёмной стене деревьев. По мере того как мы сокращаем расстояние, температура воздуха падает, окутывая нас могильным холодом.
- Стоять! - Крис, пробирающийся первым через высокую траву, замирает, подняв правую руку в воздух.
Зику хватает секунды, чтобы, как старшему, принять решение.
- Крис, на позицию! Вы двое, марш под телегу и чтоб носа не показывали!
Лошади волнуются, с неба падают первые капли - тяжёлые, мокрые и холодные, от которых ткань темнеет и быстро намокает.
Приподнявшись, чтобы спрыгнуть, на секунду замираю и наконец, понимаю, кто такие, эти загадочные “они”.
Глава 43
Лорд Эйвар Эллеринг
Раздав задания боевикам, возвращаюсь в усадьбу и ещё на подходе слышу истошные визги Элизабет.
- Милорд, помогите! Там ОНО!
Бежит ко мне по тропинке, спотыкаясь и шлёпая босыми ногами. Глаза влажные от слёз, губы яркие, припухшие, будто искусанные.
Сочная грудь, не стянутая исподним, призывно колышется под воздушной тканью розового платья.
Только мне уже приелись её прелести.
Бросается мне на шею, повиснув как нескладная, тряпичная кукла, вызывая в голове лишь одно желание - оттолкнуть, чтобы не липла, обдавая приторным запахом духов.
- Какое, к демонам, оно? - холодно спрашиваю у нахалки, с наслаждением отдирая её влажные пальцы от лацканов камзола.
- Эйвар, родной! Оно шуршит на кухне! Это Виктория его приманила! Я уверена! Она хочет меня напугать! Ревнует! Завидуе-е-ет! - скулит дурочка, заглядывая в мои глаза, будто побитая болонка.
Вместо жалости, которую так отчаянно ждёт Лиззи, я испытываю лишь глухое раздражение. Пронзительные вопли и истеричные всхлипы вызывают откровенную брезгливость.
И уже не раз себя проклял за то, что дал слабину и разрешил ей поехать со мной. Но я запечатал дар Виктории, а мне нужен был ещё один целитель.
