Когда же до него дойдёт, что я не хочу вести эти неуместные беседы?
Видеть его не желаю!
И мои эмоции перемешиваются с остатками воспоминаний настоящей Виктории Эллеринг.
В носу предательски щиплет. Волосы, убранные в пучок, растрепались и упрямо лезут на лоб.
Решаю отступить на кухню, но для этого надо пройти мимо дракона, с прищуром осматривающего обстановку. Мысленно считаю до трёх и делаю стремительный рывок.
В тот момент, когда я думаю, что мне удалось, Эйвар, даже не глядя, хватает меня за запястье, и притягивает с такой силой, что я впечатываюсь носом в его каменную грудь.
- Виктория, может, откроешь свой рот? - голос звучит обманчиво-ласково, а вот глаза холодны как сталь. - Или мне помочь?
Глава 25
Сжимаю зубы с такой силой, что они вот-вот раскрошатся. Как жаль, что я не владею магией, желательно огненной. Спалила бы дракона и жила себе спокойно!
Крепкие пальцы с короткими, аккуратными ногтями сжимаются сильнее, вдавливаясь в золотистую от загара кожу. Другой рукой хватает за подбородок и, с лёгкостью преодолевая сопротивление, запрокидывает мою голову.
- Не зли меня, - произносит тихо, но каждый звук сочится нешуточной угрозой. В глубине чёрных глаз лорда Эллеринга вспыхивают искры, а тонкая вертикальная полоска быстро-быстро пульсирует, подчиняя своей воле.
Кусаю губы, лишь бы не поддаться и остаться при своём. Шиплю от острой боли: кажется, я перестаралась. Чувствую выступившую капельку крови на губе и вижу, как крылья драконьего носа трепетно раздуваются, а зрачок становится большим и круглым, затопляя собой радужку.
Морщусь, смаргивая слёзы, однако в следующую секунду происходит то, чего я никак не ожидаю. Эйвар стремительно подаётся ко мне, приближается вплотную и кончиком горячего языка сметает алую каплю.
Мимолётное движение отзывается ядерным взрывом внутри, и я с криком отталкиваю его, вкладывая в этот жест все свои силы.
- Совсем сдурел? - кричу, не заботясь о том, что нас могут услышать. Ещё и Владушка куда-то запропастился.
- Не трогай меня! Кровопийца! Вампирюга подлый!
Лорд, ошеломлённый моей реакцией, невольно отшатывается к входной двери. Хмурит брови, тяжело сглатывает, а на скулах проявляются желваки.
- Виктория? - склонив голову набок, спрашивает удивлённо, а я пользуюсь моментом и выбегаю в кухню, запирая дверь изнутри.
Хлопаю щеколдой, придвигаю стул, затем другой и, усердно пыхтя, пытаюсь сдвинуть с места тяжёлый дубовый стол.
