Какая вторая просьба?
– Скажи, кто же сейчас в зоне смотрящий?
– Вот оно что! – понимающе заметил Беспалый. – Ты еще не потерял надежды выжить в мясорубке! Вчера на зону прибыл новый этап, и на лагерном сходняке зеки выбрали паханом Гришуню Маленького. Навряд ли этот парень тебе по зубам. Ты ведь не забыл Гришуню Маленького?
Глава 20
Свое прозвище Гришуня получил за короткие ноги. Однако никто не осмеливался смотреть на него свысока. Обращаться с ним следовало почтительно – Гришуня был на редкость злопамятен, не прощал даже случайно оброненного обидного слова, и частенько его недоброжелателей находили в глухих местах с перерезанной глоткой.
Природа сполна вознаградила его за малый рост, наградив могучими руками. Мало кто мог похвастаться такой же силой, какой обладал Гришуня Маленький. Именно это обстоятельство в сочетании с железной волей позволяло ему держать в повиновении всю его шайку – три десятка отъявленных головорезов. Несмотря на свой рост, Гришуня пользовался благосклонностью женского пола – его частенько видели в самых дорогих ресторанах Москвы с первыми красавицами столицы, а число его незаконнорожденных отпрысков уже давно перевалило за второй десяток.
Такое чадолюбие только добавляло Гришуне авторитета и пробуждало любопытство прекрасных дам. Они липли к нему так, словно хотели разгадать какую-то его тайну. Гришуня Маленький любил пофрантить, пытаясь, видимо, таким образом компенсировать недостатки внешности. Он любил дорогие вещи так же страстно, как красивых женщин, и одевался всегда очень дорого и броско, больше походя на денежного туза, чем на матерого уркача.
С Муллой Гришуню когда-то связывал Сухаревский пунок, где они промышляли карманными кражами. Территория между ворами была поделена, однако Гришуня позволял себе забираться в чужой район и частенько из-под носа Муллы уводил жирного «купца». Однажды это закончилось тем, что Зайдулла взял Гришуню за ухо, как это делает строгий родитель, наказывая неразумное детище, и предупредил, что выпорет его ка глазах у всего рынка, если нечто подобное повторится.
Возможно, Гришуня проглотил бы угрозу авторитетного вора, каким уже в то время был двадцатилетний Мулла, если бы эти слова не прозвучали прилюдно;
Гришуня отстранил руку Муллы и пообещал когда-нибудь плюнуть в его мертвые глаза. Бросаться словами среди урок не принято, и многие тогда сочли, что Мулла – потенциальный покойник. Однако этот случай мало что изменил в судьбе Заки Зайдуллы.
