Своего бывшего «кума» Беспалый награждал обидными кличками, на которые Леватый был обязан отзываться бодрым голосом, в противном случае новый начальник пообещал своему заму большие неприятности. Леватый точно знал: ослушайся он Беспалого и тот без промедления выполнит свое страшное обещание.
– Вот что я тебе скажу, Николаич, – обратился Беспалый к Леватому, когда они возвращались вместе в командирский барак, – зону на локалки мы делить не будем, пусть воры живут все на одной территории: я предвижу очень интересное развитие событий.
– Да они же просто перережут друг друга, – удивленно заметил Леватый. – Среди них же есть и ссученные воры.
– А мне плевать! – отрезал Беспалый. – Мой приказ: раздоры между ворами не тушить. Пускай хоть до кровищи выясняют между собой отношения.
– Хорошо, товарищ полковник, будет, как вы сказали, – буркнул Леватый в ответ.
Глава 14
Такие встречи случаются только в аду. На небольшой участке земли, огороженном со всех сторон в четыре ряда колючей проволокой, лицом к лицу сошлось несколько сотен самых авторитетных, самых независимых воров в законе.
Еще недавно все они составляли лагерную элиту – каждый имел право решать, что и как должно быть на зоне, кого карать, кого прощать; каждый самолично делил любую прибывающую с воли посылку; каждый имел собственную охрану и собственных пидоров; а еще каждый из них привык иметь свою кодлу, которая взирала на него с тем же благоговением с каким верующие смотрят на своего пророка. Сейчас вся беда состояла в том, что количество паханов на одной территории перевалило критический рубеж: даже двум десяткам воров в законе здесь было бы тесновато а что уж говорить о нескольких сотнях коронованных воров, привыкших повелевать простыми урками.
Задуманное Беспалым постепенно начинало при обретать реальные очертания. Напряжение на зоне росло с каждым днем, с каждым часом. Уже на четвертый день после прибытия на зону первой партии начались потасовки.
Вечерняя поверка была закончена. Зеки разбежались по своим баракам, чтобы готовиться ко сну.
Человек тридцать собралось у входа в один из бараков, чтобы выкурить папироску и перекинуться словечком.
– Давненько я не резал сук! – раздался в вечерней тишине голос рыжеволосого молодого вора лет двадцати восьми по кличке Варвар.
Варвар во время поверки подсчитал, что его кодла в лагере наиболее многочисленна, а это хорошая заявка на лидерство. Вместе со своей свитой он прибыл в лагерь одним из первых и уже считал себя здесь старожилом.
