Ничего сложного, как два пальца!
Через минуту, когда я еле-еле справляюсь с пуговицами на комбинезоне, моя уверенность дают огромную трещину, а еще через минуту, когда я с трудом расстегиваю памперс, полный детской неожиданности, готов обещать Вере хоть звезду с неба, лишь бы она избавила меня от этой катастрофы.
К счастью, моя адская козочка приходит сама, и глядя на мои попытки как-то завернуть испачканный памперс, качает головой.
— Вера! — У меня паника до состояния «готов рвать волосы на жопе».
— Пожалуйста, что хочешь проси, только не заставляй меня это делать.
Она передает мне бутылочку со смесью, а сама, наклоняясь к девочке, начинает ловко орудовать салфетками, баночками с присыпкой и детскими маслами, памперсами. Я смотрю на это, словно меня шибануло молнией: ни грамма отвращения на лице моей строптивицы, ничего такого, чтобы я подумал, будто она делает это с превозмогаем и через силу. Еще и щебечет что-то таким ласковым голосом, что у меня губы сами собой растягиваются в дурную улыбку.
Бессмысленно представлять на ее месте любую другую из моих бывших пассий. Те даже дунуть на маникюр боялись, не то, что сунуться с ним в детскую неожиданность. А что делать с маленьким испуганным младенцем знали еще меньше, чем я, потому что в салонах красоты не учат житейским мудростям.
И как озарение накатывает: с кем я вообще таскался, зачем, для чего? Убивал время на пустоголовых телок, мысленно сортируя их по размеру груди и оттенку «отсоляреной» кожи.
— Червинский! — слышу в ухо недовольный окрик. — Ты оглох?
Трясу головой, протягивая Вере бутылочку, а сам падаю в кресло, чтобы наблюдать, как она аккуратно укладывает девочку на сгиб локтя и кормит детской смесью. Запросто могу представить свою жизнь с этой женщиной: через полгода, год, даже через сто лет. Словно она — мое личное клеймо на лбу, на которое я обречен смотреть каждый день.
И никакое она не чучело в моей одежде явно не по размеру, а вся такая… домашняя, уютная.
Мои романтические мысли прерывает звонок в дверь."
"— Привет, — улыбается мне симпатичная щекастая пышечка ростом «три вершка от горшка». — Я — Нина, подруга Веры. Она сказала, у вас тут катастрофа.
Быстро отступаю от дери и пропускаю гостью внутрь. Нина не тушуется: бросает пальто прямо на пол, разувается и спешит в комнату с сумкой наперевес.
