Бабник стремительно — я даже на секунду «подвисаю» от его прыти — хватает меня за руку и скороговоркой проговаривает:"
"— Если ты больше не будешь реветь, как резанная, я пойду с тобой и прикинусь твоим парнем. Ну, знаешь, как в тупых романтических комедиях. Только, пожалуйста, Молька, не пугай меня этими слезами — у меня чуть яйца не отвалились.
— Не заикайся о яйцах при моей маме, — уже по-деловому выдаю я, и наслаждаюсь четвертой стадией затяжного процесса под названием «Откровения для Марика».
У него вытягивается лицо. Буквально. Становится на сантиметр длиннее, как будто Бабник запихал в рот лампочку и вынужден сидеть с открытым «закрытым» ртом. А все потому, что какая-то часть его мозга сигнализирует о подвохе: только что грозила устроить Всемирный потом, а через секунду уже вовсю командует. Я почти слышу, как Марик перебирает возможные варианты метаморфозы, но в конечном итоге сдается.
Потому что я для него — всего лишь Синий Чулок и Моль Клеймана, и просто не способна на такие многоходовки.
В этом прелесть маскировки, от которой порой сводит зубы. В нужный момент вы скажете спасибо за то, что держали себя в руках и не выходили из образа.
Глава третья: Марик
Я, вечный раздолбай и бабник, еду в дом к девушке, похожей на Моль, чтобы изображать ее мужчину, и все это — по моей же инициативе.
Моя жопонька буквально чувствует подвох, но как я ни стараюсь его найти — не получается. Зато отлично получается осознать всю глубину задницы, в которую угодил по собственной инициативе: мало того, что Серая мышь изваляла меня в грязи, так еще чуть не лишила слуха, потому что голосила в точности как та рыжая бабка из мультика про апельсин.
Еще и светофоры все через «красный», ну как назло.
Сегодня точно не мой день, хоть начинался он просто заебись: таких девочек, как та, что сейчас ждет меня в «Лимонадной долине», я уже давно не встречал. Вся такая вытянутая, фигурная, ногастая, выпуклая… От одной мысли тянет мысленно сглотнуть слюну, и парень в штанах возмущенно напоминает, что я уже неделю без нормального секса, а такого у нас не было с момента, как я познал радость плотской любви.
Еще немного — и стану евнухом, или и того хуже — вспомню, что правая рука дана не только носить часы и подписывать документы.
К счастью, противоядие у меня с собой, и достаточно одной порции — быстрого взгляда в зеркало заднего вида — чтобы вернуть мысли исключительно в трезвое русло.
