Так сильно, что собирался сделал ей предложение на втором курсе.
— Ничего себе, — вслух комментирую я, пытаясь представить не красивого Марика. Это нонсенс. Такие рождаются с обложкой «Men's Health» в руке. — И… свадьба была грандиозной?
— Нет. — Марина просит задержать дыхание, и я даже не знаю, как ей сказать, что я уже и так не дышу, потому что живот прилип к позвоночнику, а грудь вогнулась внутрь, превратившись в унылые горшочки под суккуленты. — Она не пришла в ЗАГС, а позвонила и сказала, что это был просто розыгрыш.
Для ролика. В ютубе.
Когда в ответ на мой поток «негодования» в нашу кабинку заглядывает Валерия и с сомнением интересуется, все ли хорошо, я понимаю, что только что тоже почти стала женоненавистницей. И если бы мне попалась та «веселая красавица», я бы с огромной радостью превратила ее в героиню собственного ролика под названием «Проучи дуру».
Ничего удивительного, что Червинский стал тем, кем стал.
Я вот не была гвоздем этой программы, но от одного рассказа стала холостячкой.
Ну, если бы была мужчиной."
"— Ты похожа на клубничный мармелад, — счастливо улыбается мама Марика, когда мы приезжаем в ЗАГС.
Я бросаю взгляд ан свой едва влезший в корсет «четвертый» и стараюсь не пытаться найти аналогию в ее словах. Только нахожу взглядом родителей и бабулю Наташу, которые, хоть и одеты как на парад, вместо букетов пришли с шоком на лицах.
— Солнышко, ты уверена, что нужно спешить? — спрашивает мама, когда я пробираюсь к ней для поцелуя в щеку и словами ободрения.
Моих для нее, потому что я, кажется, окончательно проснулась и готова выходить замуж хоть целый день.
— Ты его зад что ли не видела? — прищелкивает языком Наташа и тычет что-то не в руку.
— Это чтобы первая ночь была, — подмигивает, — хорошей, не для фотографий для внуков.
Я разглядываю пилюлю даже не знаю, стоит ли говорить моей любимой бабушке, что Марик пока справляется и без медикаментозного вмешательства. Но все равно подмигиваю в ответ и бросаю таблетку за корсаж.
Но Марик опаздывает.
На пятнадцать минут, которые я бурно травлю анекдоты, делая вид, что все хорошо и я совсем не смотрю на часы.
Через полчаса мои шутки превращаются в черный юмор, в основном на тему сломанных рук и ног.
А еще через час в моей дурацкой маленькой сумочке а ля мешочек из бисера, вибрирует телефон. Коротко и как будто с издевкой. И в коротком сообщении всего пара фраз:
«Прости, я не могу».
