Если каждое наше занятие любовью будет сопровождаться такими фейерверками, мое либидо будет живо до ста лет!
Но шутки в сторону, Марик. Пока показать этой засранке, кто в доме хозяин, потому что она, судя по триумфальной ухмылке, решила, что секс будет только после ее «хочу» и так, как ей захочется.
Хрен там плавал.
Я нарочно провожу языком по нижней губе, на которой у меня конкретная рана от зубов."
"Завтра заставлю целовать меня целый день, буду корчить грустные рожи и требовать обезболивающее.
А сегодня, пожалуй, начну с рубашки. Точнее, с галстука.
— Червинский, ты совсем двинулся? — уже не так смело спрашивает Вера, наблюдая за тем, как мои пальцы распутывают узел галстука. — В приемной сидит твоя секретарша.
— Она умница и не ломится в кабинет без приглашения, если знает, что я не один.
На самом деле — пару раз ворвалась, и получила за это «на орехи», так что теперь, я уверен, от греха подальше просто тихой сапой сбежит пораньше, тем более, время как раз подходящее.
— Я тебя не хочу, — очень смело заявляет Молька, стараясь на смотреть на пальцы, которыми я нарочно медленно выталкиваю пуговицы из петель рубашки.
От ворота вниз, по одной, даже не трудясь раздвинуть полы, потому что сегодня на мне белый шелк, а загар с поездки на острова приобрел именно тот оттенок, который заставит Мольку хотеть облизать меня с ног до головы.
Ну и что, что позерствую?
Хочу видеть, как упрямая коза снимет маску пофигизма и вопьется в меня взглядом. А потом хорошо бы и губами.
Ниже пояса.
— Если ты не прекратишь раздеваться… — Голос Мольки срывается, она сглатывает и пробует повторить предложение с начала, но на этот раз не может одолеть даже первое слово.
— Ты меня зацелуешь до смерти? — предполагаю я, расправляясь с последней пуговицей.
Лениво вынимаю полы рубашки из-под ремня, и снова кривлюсь, потому что Вера еще сильнее вжимает каблуки мне в ноги. — Копытца убери, козочка, а то придется найти твоим ногам более подходящее место.
Она фыркает, сверкает темным взглядом.
Понятия не имею, что за каверзу задумал ее гениальный мозг, но точно что-то покруче моего недо-стриптиза.
Вера тянется навстречу, хватко сжимает в кулаке ткань рубашки и ведет каблуком вверх по моей ноге, пока я не чувствую острый угол где-то почти возле задницы. Она нажимает сильнее, вынуждая толкнуться бедрами у нее между ног. Такая горячая, порочная и каким-то непостижимым образом совершенно невинная.
