То же самое и с моряками, которых к нам направит Хатано. Основная-то масса будет честно выполнять свою работу и только её, но и парочка соглядатаев наверняка среди них окажется. Но будут они где-то там, на море, в городе, максимум на главной базе, а люди Кудзё – в самом центре событий. Тем не менее я согласился на это. Не так уж много нам нужно скрывать. В основном это всё, что связано со мной, а это узнать шпионам будет непросто."
"Чаепитие Атарашики с императором тоже не принесло проблем. Он просто поинтересовался событиями в Токусиме и, выслушав ответ Атарашики, поздравил с благословением Аматэрасу.
Именно так это воспринималось окружающими и, соответственно, им самим. Говорили они, конечно, не только об этом, но остальное мне и вовсе было не интересно. Не потому, что меня дела ррода не волнуют, просто ничего важного не обсуждалось. Например, императора интересовали слухи о том, что у меня в особняке всякая мистика творится. Но тут Атарашики просто свалила всю вину на моё дурацкое чувство юмора. Мол, это просто наследник шутит так над окружающими, а на деле единственное, чем мы можем похвастаться, – это беспрецедентно наглый кот.
Вот чего я не сделал, пока был в Токио, это не поговорил с моими блудными родителями, но тут уже не моя вина. Как выяснилось, они уехали из страны. Надолго ли, не знаю, но до конца войны в Малайзии дела, связанные с ними, терпят. Точнее, одно дело. Думаю, если потребуется, я смогу с ними связаться. Да и они вряд ли оставят попытки вернуть себе камонтоку. На самом деле Рафу с Этсу поступили по уму, так как помочь им теперь могу только я.
Да и про маску забывать нельзя. Но пока я занят войной, трогать меня – слишком неопределённое занятие. Могу помочь, а могу и послать, что вероятнее. Это для них «неопределенно», – я-то точно знаю, что пошлю. Точнее, всё так же отложу разговор до окончания войны.
На перевалочной базе, близ городка Танджунгселор, было по-прежнему суетливо, несмотря на то, что основной поток переправляемых припасов, техники и всего, что нужно для нашей армии, уменьшился наполовину.
Скоро он вновь вырастет, но даже сейчас работа кипела. И вновь меня встречал Святов, несмотря на то, что смысла в этом было гораздо меньше, чем в первый раз.
– Ну как вы тут? – спросил я, пожимая ему руку.
– Так себе, – ответил он. – Ещё отходим от вылазки американцев. Не в плане потерь, а, скорее, морально. Опустили нас эти ушлёпки с небес на землю.
– Как Добрыкин? – задал я важный вопрос.
– Пришёл в себя, – ответил Святов.