Сейчас они с Эриком выманят у Мелвина Маршвелла каждый пенс, который он должен Иззй Темпл.
Эрик многим рискует, участвуя в этом карточном шулерстве. Его честь будет непоправимо запятнана, если афера когда-нибудь будет раскрыта. Джулиан понимал, что должен быть благодарен, но что-то не давало ему покоя, грызло изнутри.
Джулиану хотелось верить, что Эрик действует из чисто дружеских побуждений, но его подозрения об отношениях между другом и Иззи в последние дни усилились, терзая его. Тот эпизод в парке, негодование Эрика на властность Джулиана с Иззи — все это казалось несколько чрезмерным для простой дружбы.
И Джулиан не мог забыть чувственности в глазах Иззи, когда он пробудил ее ото сна."
"У Эрика есть все, чего нет у него. Он неоспоримый наследник отцовского титула и имения. У него приятная внешность, и он такой же стойкий и надежный, как и Иззи.
Почему бы ей и не мечтать об Эрике?
Джулиан прогнал прочь все эти мысли. Когда он подошел к столу, взмокший Мелвин вскинул глаза и заметил его.
Озадаченное выражение промелькнуло на его лице, за ним вспышка ужасающего понимания, затем тупое смирение.
Как приговоренный к казни человек, он медленно поднялся, когда Джулиан заговорил:
— Полагаю, вы не нуждаетесь в объяснении сегодняшних событий, Маршвелл. Наверняка вы знаете, что такое возмездие за грех. Всегда следует помнить об этом, когда грабишь кого-то, находящегося под твоей защитой.
Они с Эриком переглянулись, затем Джулиан безжалостно посмотрел на своего противника и хладнокровно собрал со стола выигрыш.
— Его карманы пусты? — спросил он у Эрика.
— Сухи как Сахара. На остальное у нас долговые расписки.
Джулиан вытащил из кучи денег бумажку мелкого достоинства и презрительно бросил ее на стол посреди бокалов и сигарного пепла:
— Это тебе на экипаж, чтобы ты добрался до дома и рассказал о случившемся жене, если осмелишься.
Ты собираешься сделать этот стежок или так и будешь держать иголку над наволочкой еще час? — Селия улыбнулась Иззи.
— Что такое, дорогая? Тревожишься за свое будущее? Ты же знаешь, я помогу, сделаю все, что в моих силах.
Иззи стало неловко, что ее застигли в подавленном настроении, Если у кого и есть право на подавленность, так это у Селии. Решительно настроившись остановить нарастающую жалость к себе, она покачала головой и бодро сказала:
— Я не тревожусь. Ну, не слишком. Просто нужно время, чтобы свыкнуться с потерей того, на что всегда рассчитывал.
