Но тут есть и нечто большее. Кадриль — танец, который может танцевать любой, будь он аристократ или нет, тонкий или упитанный, умный или глупый. Это площадка, на которой может встретиться много людей. — Срезав букет желтых цветов для себя, она продолжала: — Нации зарождаются и исчезают, династии сливаются и будущее решается в продолжение кадрилей.
Когда они подошли к дому, леди Гринли с улыбкой повернулась к Иззи.
— Подумай над этим, дорогая. Ты умница, но неискушенная. — Она пристально посмотрела на Иззи. — Меня крайне изумляет, что кто-то может всерьез считать тебя соблазнительницей.
Тревога Иззи, должно быть, отразилась у нее на лице, ибо леди Гринли успокаивающе похлопала ее по руке.
— Но с другой стороны, глупые люди всегда склонны верить худшему. У вас с молодым Блэкуортом, должно быть, имеются веские причины для этого обмана. Однако надеюсь, что вы знаете, что делаете.
Иззи не могла ей ответить. Порой она сама задавалась вопросом, действительно ли они с Джулианом хорошо все продумали. Леди Гринли сжала ее запястье.
— Тебе не нужно ничего говорить, дорогая. Как бы это ни случилось, я верю, что вы с этим мальчиком хорошая пара. Я помню твою мать, хотя в то время была слишком занята в детской, чтобы хорошо ее знать. Она была известна своим огнем и живостью, и то же самое я вижу в тебе. Что касается Эппи, я наблюдаю за этим мальчиком с той поры, как он приезжал к нам на каникулы из школы вместе с Эриком. Немного сумасбродный и очень одинокий, с таким вызовом в великолепных глазах, что никто из нас не мог устоять перед ним.
Тебе предстоит немало потрудиться, моя дорогая. Но с другой стороны, у тебя есть выдержка, и ты уже доказала, что имеешь собственное мнение. — Графиня положила ладонь на дверную ручку, заговорщически подмигнув Иззи. — Хотелось бы мне услышать, удалось ли моим девочкам найти ответ на поставленный тобой вопрос. Это был воистину чудесный момент, когда сразу все шестеро замолчали. Подумать только, это, должно быть, длилось целую минуту. — Она тоскливо вздохнула.
— Как давно я не слышала звука тишины. Ах, ну что ж, «под могильным камнем тишина и уединение», в конце концов.
Иззи последовала за ней в дом. Что же ей делать? Кажется, леди Гринли не намерена никому рассказывать о сделанных ею выводах. Возможно, беспокоиться не о чем. Она кивнула леди Гринли и отправилась к себе в комнату, чтобы приготовиться к вечеру плохой поэзии.
Скоро она вернется к своим кузинам. Странно, но у нее не было чувства, что она поедет домой.
