Значит, это будет здесь, в танцевальном кругу. Что ж, лучше не придумаешь.
Вздернув подбородок, Иззи оглядела его так же холодно, как он ее. Все признаки боязни исчезли, когда она вспомнила его обращение с Джулианом. Помогло также воспоминание о рыбе. И она весело рассмеялась ему в лицо. Он покраснел.
— Вы находите что-то забавным, мисс Темпл?
— Да, действительно, милорд. — Она мило улыбнулась, еле слышно напевая мелодию танца.
— Не хотите поделиться со мной своим весельем, мисс Темпл?
— О нет, милорд.
Пыхтя от раздражения, он некоторое время молча кружил ее по залу.
Иззи решила перейти в наступление:
— Скажите, милорд, почему вы не любите своего сына?
Потрясенный, он едва не сбился с ритма вальса. Придя в себя, крутанул ее, пожалуй, чуть сильнее, чем было необходимо. Иззи, прищурившись, наблюдала за ним.
— У вас нет причин стыдиться Джулиана. По-моему, он прекрасный человек.
— Он никчемный, аморальный прожигатель жизни. А вы дерзкая девчонка. Вы ничего не знаете о жизни. Он использовал бы вас и выбросил, если бы я не вынудил его на вас жениться.
— Для меня это было бы гораздо предпочтительнее, милорд. Вы не оказали мне услуги. Единственное, что может быть достигнуто нашим браком, — это союз двух людей, которые не желают быть вместе.
— Бесстыжая девчонка! В тебе чувства приличия не больше, чем у кошки! Я выбрал тебя для него, потому что полагал, что ты невзрачная и скромная, потому что ему нужна жена, которая сможет обуздать его.
Иззи тут же прекратила танцевать, высвободилась из объятий маркиза и встала перед ним.
— Что вы сказали?
Маркиз Ротем оглянулся на любопытствующих зрителей, чье внимание они привлекали.
— Мисс Темпл, не устраивайте сцен. Не угодно ли вам продолжить вальс?
— Мне угодно, чтобы вы повторили свои слова. Если бы вам были так неприятны сцены, вы не позволили бы устроить таковую в доме леди Черримор. Вы все это подстроили, да?
Проблеск чего-то похожего на уважение промелькнул в его глазах."
"— А вы умное дитя. Не я водворил его в вашу постель.
Я просто ухватился за возможность женить его на заурядной простушке. Он провел бы остаток жизни в почтенных занятиях, пытаясь своим поведением заставить забыть о его незнатной жене и скандальном браке. В течение двадцати лет я пытался приучить бесполезного мальчишку к титулу. Пытался ограничить его излишества и его своевольное непослушание, но никакие порки и дисциплинарные меры не смогли обуздать его вопиющее неповиновение. Однако на этот раз уж я взял его в оборот.
