— В самом деле? Что же тогда это было, если не преступление? — Маркиз ткнул пальцем в сына. — Негодяй нарушил закон. Изнасилование — грех, который ни один мужчина…
— Это не было изнасилованием, — сказала Иззи.
— Это была…"
"Иззи снова бросила взгляд на леди Селию, которая лишь умоляюще покачала головой. Иззи стала лихорадочно подыскивать иное решение.
Что ж, видно, ничего не поделаешь. Правда, терять ей особо-то и нечего. Не тратя больше ни секунды на раздумья, она сказала, перекрывая шум:
— Это была ссора любовников.
Глава 2
Иззи положила ладонь на дверь в Желтую гостиную, проведя пальцами по резному дереву. Она не замечала херувимов с глупыми лицами, нежно взирающих на нее с орнамента.
Единственное, что она запомнила, — это пламя свечей, мерцающее на неподвижной фигуре. Он здесь, он ждет ее. Лорд Блэкуорт.
Всю неделю, прошедшую с той странной ночи, она не переставала думать о нем. Вспоминала его запах, его могучие плечи. Беспокоилась, не слишком ли сильно ушибла его. Гадала, поладил ли он со своим отцом, который, изрыгая проклятия, вытащил его из ее комнаты.
Иззи улыбнулась, вспоминая случившееся. Несдержанность этого мужчины и в самом деле была отвратительна. Улыбка Иззи погасла, когда она вспомнила реакцию других обитателей комнаты.
Леди Черримор отскочила от нее, как от змеи. После первого мгновения ошеломленного молчания возмущенный ропот и шокированные возгласы наполнили комнату. Лихорадочно перешептываясь, зеваки высыпали в коридор и принялись сплетничать, оставив ее, стоявшую посреди комнаты, словно камень, выброшенный приливом.
Она не видела, как ушла леди Селия Боттомли, но обнаружила, что осталась один на один со взбешенной кузиной Хильдегардой, о присутствии которой не подозревала.
Иззи прогнала воспоминание о том, что было дальше. Вытерпев возмущенную тираду Хильдегарды несколько раз со времени их поспешного возвращения домой, она не имела ни малейшего желания снова оживлять ее, даже в памяти. Она вновь стала думать о лорде Блэкуорте.
Точнее, о руках. О да, его руки овладевали ее мыслями много раз за последние семь дней. И ночей.
Ее грезы во сне и наяву теперь подпитывались реальными впечатлениями. Его прикосновения пробудили в ней нечто, о чем Иззи и не подозревала. Воспоминания о том, какими теплыми и большими были руки лорда Блэкуорта, каким сильным он был, отпечатались на ее теле, словно печать на сургуче.
Она не могла не гадать, каково было бы посостязаться с ним в силе страсти.
