С благоговейной дрожью в руках Джулиан погладил маленькую выпуклость. Прижавшись нежным поцелуем к пупку, он проложил дорожку из поцелуев вниз к каждому колену, избегая манящего треугольника между ног.
Иззи извивалась, дыхание ее вырывалось неровными, судорожными вздохами, когда она пыталась дотянуться до него.
Джулиан потянулся к основанию ее бедер, лаская мягкую плоть кончиками пальцев. Почувствовав, как она тут же увлажнилась, Джулиан понял, что она уже готова принять его. Ощутив аромат ее первого нектара на своей руке, он почувствовал, что не в силах больше ждать.
— Ах, любимая, я хотел бы дать тебе гораздо больше…
— Потом! — прервала она его. — Ты нужен мне сейчас, сию же секунду, любовь моя!
Услышав это, Джулиан едва не взорвался. Зная, что дальнейшие исследования и в самом деле придется отложить на потом, многие и многие «потом», он лег на нее — и только сейчас обнаружил, что почти полностью одет.
— О, проклятие! — вскричала Иззи и, прижав его к кровати, стала срывать с него одежду, если и без особой ловкости, то с огромным энтузиазмом.
Ему было все равно. С ее помощью он в рекордное время оказался, в чем мать родила.
Ее волосы, рассыпавшиеся по его телу, были как прохладный шелк на огне. Он мягко намотал волнистые пряди на кулаки. Иззи двинулась вверх по его телу, шепча неразборчивые клятвы между поцелуями, которыми осыпала его трепещущую, покрытую испариной кожу. Он не мог расслышать ее слов, но хотел. Ему необходимо было знать, что она так горячо обещает, губами лаская его плоть.
Он притянул ее губы к своим и потребовал сказать ему. Она лишь рассмеялась своим теплым, сладостным смехом, который уже давно пленил его сердце. Он заглянул ей в глаза, твердо намереваясь узнать ее секрет.
— Скажи мне, — прорычал он. Когда она встретилась с напряженностью его голодного взгляда, вся игривость пропала с ее лица.
Заскользив вперед, пока ее тело не оказалось с ним сердцем к сердцу, она легонько куснула его за ухо и прошептала:
— Я люблю тебя.
С первобытным рычанием он схватил ее за талию и подмял под себя. Она ощущала его обнаженную плоть на своей, жар его кожи… Едва у нее промелькнула мысль, что обнаженный он еще прекраснее, Джулиан коленом раздвинул ей ноги, прижался к ней горячей плотью и вошел в нее.
Иззи ахнула, затем сладострастно вздохнула. Видеть ее под собой с великолепной копной волос, рассыпавшихся под ним, было куда более мощным возбудителем, чем любая самая смелая фантазия.
