Я слишком многого прошу. Мне следует просто вернуться к отцу и сказать ему, что я потерпел неудачу. — Он снова вздохнул. — Отец сразу же свяжется со своим поверенным. — Он встал, склонился над ее рукой и, глядя ей в глаза, печально улыбнулся. — Благодарю вас за ваши усилия, мисс Темпл. Я всегда буду вспоминать о вас с теплотой. — Он направился к двери.
Иззи схватила его за руку и дернула. Рассмеявшись, Блэкуорт повалился обратно на канапе, головой уткнувшись ей в колени.
— Послушайте меня, лорд Блэкуорт! Я не позволю вам уйти.
Ему не удастся сделать это с вами. И если мне придется выставлять себя на балу и терпеть унижения, значит, так тому и быть. В конце концов, это не имеет никакого значения.
Он ослепительно улыбнулся ей:
— Спасать меня становится привычкой, мисс Темпл.
У нее участился пульс. Его улыбка пронзила ей сердце. Он красив, как греческий герой. Крепкая шея поднимается над искусно повязанным шейным платком, жилка у горла бьется ровно. Иззи чувствовала, как тепло его тела просачивается сквозь юбки ей в колени, и с трудом подавила дрожь.
Она вспомнила жар его рук на себе в ту ночь, и эти воспоминания привели ее в замешательство.
Что же она чувствовала? Она чувствовала слабость и силу одновременно, страх и в то же время смелость. Иззи восхищенно смотрела ему в глаза. Они были так близко.
Они золотые, размышляла она. Вовсе не карие. Цвета старого золота, как отполированные сокровища из какого-нибудь найденного древнего клада. Сверкающие золотом, как сверкают, должно быть, глаза тигра.
— Я же просила вас не улыбаться мне, — прошептала она. — Теперь я не могу вспомнить, о чем мы говорили.
Блэкуорт ухмыльнулся и сел.
— Ну вот. Так почему вы считаете, что бал будет унижением для вас? Некоторые находят мое сопровождение приемлемым, даже желанным.
Иззи отмахнулась от него:
— Ах, дело не в вас. — Она подошла к окну, сцепив руки за спиной.
Она надеялась посетить несколько светских раутов в качестве дуэньи Милли. Последние месяцы были заняты приготовлениями к дебюту юной дочери Маршвеллов.
Благодаря дальнему родству через покойную мать Иззи Маршвеллы занимают вполне сносное положение, чтобы надеяться на аристократический брак для своей девочки.
Иззи вздохнула, вспомнив изысканные ткани и ленты, которые ее юная кузина выбрала для своих платьев. Денег не жалели, ибо роль Милли заключалась в том, чтобы удачно выйти замуж и повысить общественный и финансовый статус Маршвеллов.
Даже Иззи получила новое платье.
