Тюрьма, например, как ты узнаешь, когда миру станет известно о твоих заговорах и происках против Короны.
Боттомли застыл с занесенным для удара кулаком. Хриплый смех вырвался из горла Селии, прокатившись по огромному холлу.
— Ты считал, что я не более чем восковая кукла, которая сидит на твоих «дружеских ужинах» и ничего не понимает? Мне известно о твоих делах больше, чем самому Маддену. Я знаю, где ты держишь самые важные улики, и прочла их все, от корки до корки.
— Боттомли, вы говорили, что план надежный! — воскликнул мужчина по фамилии Дрискол, стоявший внизу вместе с остальными, — Вы говорили, что никто…
— Тихо! — Боттомли не сводил глаз с лица Селии.
Он шагнул вперед, сжимая и разжимая кулаки, и спросил так тихо, что стоявшие внизу едва расслышали: — Кому ты рассказала?
— Всем! — выкрикнула Селия.
Злобно искривившийся рот, стремительное движение — вот единственное предупреждение, которое он ей дал, прежде чем броситься на нее. Резко повернувшись, Селия попыталась избежать его нападения.
Ей удалось сделать лишь несколько шагов, прежде чем он схватил ее за волосы и швырнул на маленький столик.
Звон разбитого фарфора и треск дерева были единственными звуками в тот момент. Внизу, в холле, Иззи дернулась в руках своих захватчиков и изо всех сил оттолкнула их.
Поглощенные разыгравшейся наверху драмой, оба лакея были так удивлены, что отпустили ее, чтобы схватить покрепче… и схватили друг друга, когда она проскользнула между ними.
Подобрав юбки, Иззи побежала вверх по лестнице. Когда глазам ее предстала лестничная площадка, она пронзительно закричала.
Лорд Боттомли стоял, склонившись над Селией, и, огромными ручищами ухватив за горло, тряс ее безвольное тело, как терьер трясет крысу.
От крика Иззи его хватка ослабла, и он удивленно обернулся. Когда Иззи набрала в грудь воздуха, чтобы снова закричать, она увидела, как свет блеснул на предмете, вскинутом над головой Боттомли.
Этот предмет ударил его в висок и заставил отшатнуться.
Он врезался в изящные резные перила, своим мощным весом вышибив балясины из их креплений. Он, возможно, и удержался бы, не запутайся его ноги в нескольких оторванных полосках платья Селии.
С вытаращенными от ужаса глазами Боттомли попытался ухватиться за руку Селии, чтобы удержаться, но не поймал ничего, кроме клочка ее скудного платья, который тут же оторвался, словно для этого и был предназначен.
