Ветер утих, дождевые тучи поворачивали на юг, но небо продолжала устилать монохромная серость. На другой стороне реки затрясся тальник: кто-то, пригнувшись перебежал дорогу дальнейший сдавленный окрик: «Не стрелять!». Высунулся ефрейтор Седых, помахал рукой…
– Он нам привет передаёт? – не понял Кошкин, тоже за махал: давайте, мол, сюда.
Дозорные высыпали на берег: Седых Вершинин, Мжельский, бросились к мосту, встали как вкопанные…
– Эй, вы что с мостом наделали? – возмутился ефрейтор.
– Временно удалили, – отозвался Шубин.
– Вопрос в другом, Седых: Почему вы ещё там?"
"– Решили задержаться, товарищ лейтенант. Ведь наступление немцев никто не отменял, нужно добывать сведения. Мы в кустах лежали, видели как вы от фрицев удирали, хотели помочь, но вы как метеор промчались.
– Ладно, давайте сюда… Боитесь ножки замочить, Седых?
Троица пустилась в брод и наблюдать за ними было сущей комедией: разведчики путались в топи легке, погружались по пояс в воду, а Мжельского даже понесло, пока не намотало на корягу.
Товарищи на берегу поддерживали их добрым словом.
– Вот обратите внимание, товарищ лейтенант, – сказал сержант. – Их никто не обстреливает, а еле ползут… Представьте, немцы, под огнём пойдут – да им тут точно приснятся, эти самые, как их?..
– «Фермопилы», – подсказал Шубин. – Твоими устами бы, сержант… Не поверишь, давно закончились времена луков и копий.
Мокрые и грязные, дозорные вскарабкались на склон, запрыгнули за косогор.
– А вы обжились, всё нормально! – выдохнул Седых.
– И пейзажи у вас прямо такие умиротворяющие.. – кивнул он на горку мёртвых тел в окружении тяжелых мотоциклов. – А мы, товарищ лейтенант, снова рискнули прогуляться до пустыря. Немцы обижаются, никаким дихлофосом не отгонишь. Не хотели бы панику наводить, но они миномётную батарею подтаскивают.
Слова были лишние – обстрел начался в ту же минуту: несколько мин с пронзительным воем упали в речное русло, разметав топляк и воду – красноармейцев за косогором окатило водой.
Люди вжались в землю, кто-то неуверенно засмеялся: мол, холодный душ, и заткнулся – душ действительно был холодным, рассчитывать на «Фермопилы» не приходилось. Батарея, размещённая в тальнике, била с расстояния полукилометра. Где сидели корректировщики – неизвестно, возможно нигде не сидели. Красноармейцы закапывались в землю, радовались, что успели сделать норы. Взрывом разнесло пошатнувшуюся колонну моста, обломки упали в воду, окончательно рассыпались.
