Остальные не успели среагировать, только глаза тревожно забегали – Уфимцев и Герасимов долго ждали этой минуты: один упал без лишних слов, подогнув ноги; второй лаконично ругнулся, прежде чем пуля пробила сердце, упал картинно, раскинув руки.
Толпа заволновалась, люди сдали назад.
– Эй ты, что делаешь, мужик? – прохрипел боец с клочками седины в грязных волосах. – А если он правду говорил?
– Дубьё вы, товарищи! – Шубин покачал головой. – Дубьё и лопухи. Уши тут развесили, наглое враньё на веру принимаете.
Это специально подготовленные люди, их немцы по деревням рассылают, чтобы, таким как вы, по мозгам ездить. Придёте к немцам, вас в концлагерь запрут, его как раз под Ельней построили. Будете мыкаться да на фрицев ишачить, пока от голода или инфекции не помрёте.
– А ты кто мужик?
– Красная Армия! Мимо идём, – подал голос сержант Уфимцев."
"– Жива ещё наша армия, товарищи! Не слушайте немцев и их прихлебателей, они вам всякого наговорят. И не ждите, пока за вами придут, – Шубин исподлобья озирал смущённые лица.
– Уходите в лес, боритесь, оружие заберите у этой троице – надо же с чего-то начинать. А у нас дела, некогда тут с вами…
Бурлящая деревня осталась за пригорком, красноармейцы шумели, высказывали разные мнения.
– Неужели ни у кого из них нет головы на плечах? Не за Сталина, не за большевиков, а просто за свою гибнущую страну. Трудно сообразить очевидное?
– А я уж подумал, товарищ лейтенант, вы с ними в полемику вступать собрались, – признался запыхавшийся Герасимов.
– А если откровенно, жалко мне этих мужиков – разбросало их по лесам; потерянные они, обозлившиеся; многие настолько злы, что и к немцам в услужение пойдут, если предложат.
– Лидера у них нет – некому их вытащить из этого дерьма… А нам не когда…
Остальные разведчики догнали троицу уже в лесу, живо обсуждали случившееся. Даже думать не хотелось: кто виновен в этой катастрофе и как спасать страну. Полтора часа двигались бодрым шагом, нагоняя потерянное время, на открытых участках переходили на рысь.
Тотальной зачистки пока не было и разве реально это дело – зачистить столь огромный район? Лесная дорога пошла вверх, место было ветреное, грязь подсохла, лес вокруг дороги не внушал никакого доверия – в этих чащах только ноги ломать. Группа вышла на дорогу со всеми мерами предосторожности. На вершине холма Шубин сделал остановку, объявил минуту тишины.
