Разглядываю Аню, кажется, Просветову, сжавшуюся у меня на пассажирском в комок, и мне хочется спросить: она с какой вообще планеты свалилась?"
"— Ты же видел всё, что есть в моём телефоне, — Аня решает продолжить, пока я молчу. — Теперь ты знаешь, что я не вру. Я правда оказалась там случайно. Меня никто не присылал туда. А потом Петрова… и та раздевалка. Но я никому и ничего не говорила, — и на последней фразе она очень активно, чуть ли не с отчаянием машет головой из стороны в сторону, раскидывая свои белобрысые волосы по плечам.
— И не скажешь, — холодно чеканю я.
— Не скажу. Честно. Можешь не бояться.
От её «можешь не бояться» у меня сводит челюсть. Да чтоб она понимала в этом. Сама создала мне проблемы, а теперь втирает про «не бояться». Хочется треснуть с размаха ладонью по рулю так, чтоб вокруг всё аж задрожало. Но гашу в себе этот порыв. Боюсь, девчонка вообще может здесь с испуга откинуться от остановки сердца.
Я глубоко вдыхаю и чуть склоняюсь над Аней, которая за секунду съёживается на сиденье.
Прижимает к своей груди руки: в одной телефон, во второй — многострадальный рюкзак. И почему-то я ловлю себя на мысли, что от девчонки ничем не пахнет. Не ощущаю запаха какого-либо парфюма. Видимо, не зря эта Аня и производит какое-то безликое впечатление.
— Я не боюсь. Просто имей в виду, — не свожу глаз с застывшей Ани, — что любопытной Варваре кое-что оторвали, — перевожу взгляд на её нос, напрочь усыпанный чёткими веснушками. — Если кому-нибудь вякнешь, если решишь и дальше следить за мной…
— Но я не… — чуть ли не пищит Аня.
— Я превращу твою жизнь в ад, — перебиваю её. — Забудь всё, что ты тогда видела. И не вздумай ещё раз туда, — выделяю интонацией это слово, надеюсь, эта любопытная догадается, куда «туда», — сунуться.
Вижу, боится, но вот на меня всё равно смотрит. Беспомощно так. Испуганно. Но смотрит. Не отводит взгляд в сторону. Карие, широко посаженные глаза даже не моргают. Слышу, как Аня судорожно сглатывает:
— Я не планировала.
— Ну и отлично. Ты хорошая, правильная девочка, — цепляю на себя искусственную улыбку.
— Сиди за учебниками дальше. Целее будешь, если продолжишь делать селфи с котиками. Поняла?
И аллилуйя! Информация про котиков заставляет Аню хоть немного приобрести адекватный цвет лица. Она кивает, а я зачем-то ещё раз вдыхаю возле неё воздух — ничего, никаких ароматов — и снова откидываюсь спиной на своё сиденье.
Разваливаюсь в нём, подпирая затылком подголовник, а об лобовое стекло уже разбиваются капли дождя.
