Если у него есть всё, зачем Тимуру ввязываться в какие-то бои, где друг другу лица всмятку разбивают?
Лучше вообще всё это забыть, как будто и не было. Не могу же я вечно мучить себя вопросами?
Но забыть не получается. Я делаю всего шаг в сторону аудитории. За её дверью скрылись уже большинство моих одногруппников, и Соня в их числе.
Всего шаг, и я никуда не иду. Застываю на месте, беззвучно приоткрывая рот. Испуганно задерживаю дыхание.
Дорогу мне преграждает сам Тимур.
Глава 9
Глава 9
Мои ноги словно к полу прирастают.
Сердце в груди уже не стучит, оно там грохочет, долбя по рёбрам.
Тимур Горин напротив, всего в метре от меня в уже опустевшем коридоре. Стоит, спрятав ладони в карманы чёрных джинсов. Плечи расправлены, широкий подбородок вызывающе приподнят, немигающий взгляд направлен прямо в мои глаза, которыми сейчас я даже не моргаю.
— Зачётная киска, — вдруг усмехается Тимур.
Одна секунда. Две секунды. Три секунды моего тупого молчания. И ещё несколько мгновений требуется мне, чтобы всё же выдавить из себя сиплое и испуганное:
— Что?
— Твоя киска, — чётко повторяет Тимур.
И он произносит это бессовестно пошло. Но продолжает смотреть на меня в упор и с вызовом. А я продолжаю неподвижно стоять перед ним, медленно и оторопело хлопая ресницами. Киска? Я хоть и немного, но в курсе, что парни часто так у девушек называют... ну... Боже! Тимур что, вчера видел больше, чем я пыталась скрыть?..
Я краснею со скоростью света.
Мой взгляд панически скользит по лицу Тимура.
По широким, тёмным бровям, где на правой аккуратно выбрит уголок. По прямому, некрупному носу и чётко очерченным губам.
Этот непонятный диалог между нами затягивается молчанием. Пока Тимур со вздохом и показательно закатывает глаза, чуть запрокинув голову, при этом серёжка в виде креста в его левом ухе дёргается.
— Кошка у тебя на аватарке.
И только так наконец до меня доходит. Липкая, жаркая волна скатывается по моей спине. Он видел. Заметил мой лайк. Я так глупо спалилась.
Это же какой надо быть дурой!
— Это не моя, — сразу же ляпаю я.
— Кошка? — Тимур вопросительно изгибает только одну бровь. Ту самую, правую, с выбритым уголком, оставляя левую абсолютно неподвижной. — Или аватарка?
— Кошка, — выговариваю сдавленно.
И опять повисает молчание. Я лишь сильнее сжимаю в руке плитку шоколада, пока Горин самым наглым образом рассматривает меня с головы до ног. Обычно люди так разглядывают вещи на полках в магазине.
