Я ведь не так себе в голове всё это представлял. Думал, что я достаточно самостоятелен, чтобы со всем справляться в одиночку. А потом понял, что, кажется, я от тебя завишу.
Я тут же несогласно трясу головой.
— Неправда. Я ничего не решала. Просто помогла. Я…
— Мне не нужны отношения, Ань. Тогда в номере я понял, что всё идёт куда-то не туда. Я заставил себя остановиться, — Тимур жёстко обрывает моё бормотание.
Он по-прежнему таранит взглядом потолок, а у меня перебивает дыхание. Боль растекается в груди, как нефтяное пятно по воде.
Хочу сорваться с места. Опять сбежать. Но сижу, а перед глазами расплывается Тимур. Вот-вот по моим щекам градом польются слёзы.
— Знаешь, я ни одной девушке ещё это не говорил. Да и о чём там было говорить? Трахались, и всё. — Тяжёлый вздох повисает между нами. — Но ты первая, кому я открылся о своей матери. У тебя огромное сердце. Ты добрая. Умная. И…
Не хочу. Не могу слушать. Мне не нужно это. Я ведь сейчас дышу его словами: колючими, обидными… Я сжимаю пальцы, вдавливая ногти в ладони, и проглатываю в себя всхлип.
Но продолжаю сквозь слёзы смотреть на размытый силуэт Тима.
— Я всё понимаю, — шепчу как не своим голосом. — И больше надежд не питаю. Хотя у меня их и не было. Я просто… Тогда в номере я сделала то, что сделала. Правда, ждала от тебя хотя бы сообщения…
— Я не звонил и не писал, потому что решил уехать. — Тимур опускает голову. Обхватывает её ладонями. Ему тяжело об этом говорить? Ну так мне невыносимо это слушать… Но я слушаю.
— Подумал, что нужно оборвать всё прямо сейчас. Вернулся в Богудонию, собрал манатки и свалил. Я даже выбрал город, куда поехать. Денег у меня на первое время хватает."
"Уехать. Ещё одна загнанная мне в душу спица. Облизываю свои солёные губы. Всхлип сдержать уже не получается.
— И куда ты уехал? Или уезжаешь?..
Тимур молчит. Встаёт с подоконника. Согнувшись, опирается на него ладонями и прижимается лбом к стеклу.
— Никуда, Ань, — Тимур качает головой. — Я проехал почти пятьсот километров и понял: то, что я делаю, — это какая-то хрень.
— То есть ты вернулся? — спрашиваю чуть слышно и различаю в его голосе усмешку:
— Как видишь.
— Зачем?
Тимур вдруг выпрямляется. Резко сокращает между нами расстояние. Становится прямо передо мной так близко, что мои колени упираются в его бёдра. Теперь он чуть склоняется надо мной, а я от неожиданности медленно сползаю с подоконника на ноги. Тим ладонями обхватывает моё мокрое лицо.
