Я будто попадаю в дежавю: дикий ор голосов, тёмный тесный коридорчик с чёрными стенами, в одной из которых я вижу узкую полоску света. Всё как в самый первый раз, когда я очутилась здесь несколько недель назад.
Но тогда мне было невероятно страшно, а сейчас… Хотя нет. Сейчас мне тоже страшно, только это другой страх. Не животный и парализующий, а страх, от которого щекочет где-то в животе. Страх, который не означает опасность, а тот, что пробуждает во мне лишь интерес.
Я делаю осторожный шаг к той самой щели в стене.
Заглядываю в неё — и опять дежавю.
Там толпа, скандирующая что-то наперебой. Всё внимание её обращено к круглой площадке. Над ней так же висят несколько огромных софитов, а сам ринг по-прежнему огорожен железной сеткой. И на нём всё так же двое парней: раздетых по пояс, босых, в шортах и в перчатках, защищающих только кисти рук.
Но в этот раз ни у одного из них нет татуировок. Оба словно чем-то вымазаны. На их коже видны какие-то грязные разводы. Это два совершенно незнакомых мне парня, отчаянно бросающихся друг на друга с кулаками.
И каждый удар одного или другого толпа вокруг встречает одобрительным гулом."
"Я вдруг понимаю: тёмные разводы на их руках и телах — это не грязь. Это кровь. Потому что вижу, как парень, получивший удар в челюсть, просто выплёвывает из себя тёмно-красные сгустки прямо на пол.
И секунды не проходит, как спазм тошноты скручивает живот и подталкивает вверх всё то, что было съедено мной на ужин. Я резко зажмуриваюсь и отшатываюсь от щели в стене, подперев её спиной.
Пытаюсь удержать содержимое желудка в себе.
Кажется, решив приехать сюда и посмотреть на бои, я себя переоценила.
— Ты снова собираешься в обморок? — слышу где-то рядом голос Пахома.
Отрицательно машу головой. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, пока тошнота не успокаивается. Никаких обмороков! Только не сейчас!
— Всё нормально, — хриплю я, открывая глаза.
Пахом стоит напротив. Зажав в зубах сигарету, прикуривает её и выпускает клубы дыма через ноздри.
Я морщусь, а амбал цокает, продолжая держать сигарету губами:
— Ну-ну. Тим следующий. Смотри не отключись.
И, перед тем как исчезнуть в глубине тускло освещённого коридора, он кидает на меня взгляд полный издёвки.
А мне вдруг очень хочется домой. Вот прямо сейчас сбежать отсюда подальше. Скорее оказаться под тёплым одеялом с учебником английского. И почему я сначала делаю и только потом думаю?
Но деваться мне некуда.
