Видимо, не заметила их, в спешке собираясь бежать домой. Меня словно по носу щёлкнули. Становится неловко. Я действительно подумала, что Тимур мне пришлёт своё фото?
И следом меня накрывает разочарованием. Теперь уже вообще не имеет значения, что пришлёт мне Тимур. Я даже не знаю, сколько будет длиться мой домашний арест и насколько он будет строг.
А забытые мною тетради были бы идеальным поводом прокатиться в Богудонию.
«Придётся тебе позаботиться о моих конспектах. В ближайшие дни я точно не смогу приехать за ними»,— вздохнув, печатаю и отправляю Тимуру.
«Мама поругала?»— сразу же приходит ответ.
Хоть сообщение без смайлика, но мне уже представляется, как ехидно приподнялсиь у Горина в этот момент уголки губ. Цокнув, пишу:
«Она переживает и злится».
«И что ты сказала ей?» — интересуется Тим.
За закрытой дверью спальни слышатся шаги. Я напрягаюсь, готовая скинуть телефон на тумбочку. Но звуки в коридоре стихают — кажется, мама из кухни прошла к себе в комнату. Подождав ещё немного и убедившись, что никто не собирается зайти ко мне, пишу:
«Сочинила, что была у подруги, мы выпили вина, и меня отключило».
«Достойная отмазка», — на моём экране появляется текст и смеющиеся смайлики.
Но я даже нахмуриться не успеваю, как он отправляет мне ещё одно сообщение:"
"«Ань, ты же не передумала? Я могу остаться ещё на несколько дней здесь?»
Я отвечаю Тимуру безо всяких сомнений:
«Да, конечно».
Он читает моё сообщение сразу. И под именем«Тимур Горин» очень долго светится надпись«печатает…».
Я жду ответа, сжав телефон в ладонях. Смотрю на экран, затаив дыхание. Не могу даже представить, что так долго печатает мне в сообщении Тимур.
А ответ оказывается краток:
«Спасибо».
Без смайликов и скобочек. Но от этих семи букв даже через экран чувствую искренность. Улыбаюсь его ответу. Тимур обычно не сильно-то и вежлив, и оттого сейчас его «спасибо» какое-то по-особенному честное.
Только это не значит, что я стану закрывать на всё глаза. И пускай мы сегодня спали на одном диване, под одним пледом и грели друг друга одним на двоих теплом, а теперь я жутко краснею, и в моём животе всё так приятно сжимается, когда я об этом вспоминаю.
«Только, пожалуйста, приберись там. И не устраивай никакие погромы», — быстро отправляю Тимуру. —«И не напивайся».
«Я больше не буду. Честно. А пока твои тетрадки будут в безопасности», — его сообщение сопровождается десятком улыбающихся смайликов.
Теперь я сама улыбаюсь от уха до уха. Но всего секундочку.
